Общая теория психотерапии функциональных состояний.
Ссылка для цитирования:
Харитонов С.В. "Общая теория психотерапии функциональных состояний" [Электронный ресурс] //Xproff. — URL: https://xproff.ru/teoriyapfs (дата обращения: .......).
Ссылка для цитирования:
Харитонов С.В. "Общая теория психотерапии функциональных состояний" [Электронный ресурс] //Xproff. — URL: https://xproff.ru/teoriyapfs (дата обращения: .......).
Общая теория психотерапии функциональных состояний
Харитонов С.В.
Настоящая теория представляет собой попытку систематического обоснования центрированного на самоощущениях консультирования в рамках психотерапии функциональных состояний.
Клиническая практика, а впрочем, и повседневный опыт многих специалистов, занимающихся психотерапией, весьма часто обнаруживают одно фундаментальное противоречие - с одной стороны, человек (и не только обращающийся за психотерапевтической помощью) переживает свое «Я» как некую неизменную сущность, с другой стороны, этот же человек может чувствовать себя собранным и уверенным с утра, а к вечеру испытывать тревогу и беспомощность. Под этой вариативностью мы пытаемся обнаружить не просто смену настроения. Меняется не только эмоциональный фон, но и ряд других параметров: среди них такие, как доступный репертуар мыслей и возможных решений, телесные паттерны (поза, дыхание, мышечный тонус), ощущение собственной компетентности и права действовать, характер социального взаимодействия, даже содержание и стиль воспоминаний. Эта вариативность объясняется по-разному в разных моделях психотерапии.
Трейтовые модели личности (Психологические подходы, которые определяют личность как совокупность стабильных внутренних характеристик/черт, определяющих типичное поведение человека в разных ситуациях. Хорошо известный пример, Большая пятёрка) описывают устойчивые диспозиции, но плохо объясняют внутрииндивидуальную изменчивость. Если экстраверсия – стабильная черта, почему один и тот же человек в разных состояниях демонстрирует поведение, соответствующее противоположным полюсам шкалы «экстраверсия – интраверсия»?
Когнитивные модели (например, когнитивная терапия Бека) описывают устойчивые схемы и убеждения, но не объясняют, почему одни и те же убеждения в одних состояниях «активны» и определяют поведение, а в других – как будто не существуют. Пациент «знает», что катастрофизация иррациональна, но в состоянии тревоги это знание оказывается ему совершенно недоступным.
Психоаналитические модели описывают структуры (Эго, Ид, Супер-Эго) или объектные отношения, но механизм переключения между состояниями остаётся недостаточно операционализированным для практического применения.
Нейробиологические модели описывают активность мозговых структур и нейромедиаторных систем, но испытывают трудности с объяснением феноменологического единства переживания и субъективного качества состояний (проблема «объяснительного разрыва»).
Клиническая практика, а впрочем, и повседневный опыт многих специалистов, занимающихся психотерапией, весьма часто обнаруживают одно фундаментальное противоречие - с одной стороны, человек (и не только обращающийся за психотерапевтической помощью) переживает свое «Я» как некую неизменную сущность, с другой стороны, этот же человек может чувствовать себя собранным и уверенным с утра, а к вечеру испытывать тревогу и беспомощность. Под этой вариативностью мы пытаемся обнаружить не просто смену настроения. Меняется не только эмоциональный фон, но и ряд других параметров: среди них такие, как доступный репертуар мыслей и возможных решений, телесные паттерны (поза, дыхание, мышечный тонус), ощущение собственной компетентности и права действовать, характер социального взаимодействия, даже содержание и стиль воспоминаний. Эта вариативность объясняется по-разному в разных моделях психотерапии.
Трейтовые модели личности (Психологические подходы, которые определяют личность как совокупность стабильных внутренних характеристик/черт, определяющих типичное поведение человека в разных ситуациях. Хорошо известный пример, Большая пятёрка) описывают устойчивые диспозиции, но плохо объясняют внутрииндивидуальную изменчивость. Если экстраверсия – стабильная черта, почему один и тот же человек в разных состояниях демонстрирует поведение, соответствующее противоположным полюсам шкалы «экстраверсия – интраверсия»?
Когнитивные модели (например, когнитивная терапия Бека) описывают устойчивые схемы и убеждения, но не объясняют, почему одни и те же убеждения в одних состояниях «активны» и определяют поведение, а в других – как будто не существуют. Пациент «знает», что катастрофизация иррациональна, но в состоянии тревоги это знание оказывается ему совершенно недоступным.
Психоаналитические модели описывают структуры (Эго, Ид, Супер-Эго) или объектные отношения, но механизм переключения между состояниями остаётся недостаточно операционализированным для практического применения.
Нейробиологические модели описывают активность мозговых структур и нейромедиаторных систем, но испытывают трудности с объяснением феноменологического единства переживания и субъективного качества состояний (проблема «объяснительного разрыва»).
РАЗДЕЛ 1 Центрированное на самоощущениях консультирование ПФС
1.1.1. Формулировка центрального вопроса
Теория ПФС формулирует центральный вопрос следующим образом:
Как возможно совместить феноменологическое единство «Я» с эмпирически наблюдаемой множественностью состояний, и какие практические следствия вытекают из ответа на этот вопрос для психотерапевтической работы?
1.1.2. Тезис ПФС теории: «Я» как явление внутри системы режимов
Предлагаемая нами теория дает следующее решение: «Я» – это не фиксированная сущность, а динамическая система, способная находиться в различных режимах функционирования. Каждый режим представляет собой специфическую психобиологическую конфигурацию, которая:
· имеет физиологический субстрат (паттерн активности нейросетей, нейрохимический профиль, вегетативный тонус и т.д. и т.п.),
· проявляется в характерном самоощущении (как человек переживает себя изнутри),
· определяет доступный репертуар когнитивных, эмоциональных и поведенческих возможностей.
Единство «Я» обеспечивается не тождеством содержания (оно меняется), а:
·непрерывностью телесного субстрата,
·нарративной интеграцией (истории, связывающие состояния),
·метапозицией (способностью наблюдать смену режимов).
1.1.3. Аргументы в пользу данного тезиса
Аргумент от нейробиологии. Исследования функциональной связности мозга демонстрируют, что различные психические состояния соответствуют различным паттернам активности крупномасштабных нейросетей. Переход между состояниями (например, от сосредоточенной работы к блужданию мыслей) сопровождается измеримым переключением доминирования сетей (CEN → DMN). Это подтверждает, что «состояние» имеет нейробиологический субстрат и что система способна к переключению между режимами.
Аргумент от психопатологии. Ряд расстройств характеризуется именно нарушением динамики режимов:
· При депрессии наблюдается застревание в режиме с негативной валентностью, низкой агентностью (способностью влиять) и повышенной активнстью DMN сети мозга (руминация).
· При тревожных расстройствах – низкий порог входа в режим мобилизации и высокий порог выхода из него.
· При ПТСР – непроизвольное вторжение режима, связанного с травматическим опытом.
1.1.1. Формулировка центрального вопроса
Теория ПФС формулирует центральный вопрос следующим образом:
Как возможно совместить феноменологическое единство «Я» с эмпирически наблюдаемой множественностью состояний, и какие практические следствия вытекают из ответа на этот вопрос для психотерапевтической работы?
1.1.2. Тезис ПФС теории: «Я» как явление внутри системы режимов
Предлагаемая нами теория дает следующее решение: «Я» – это не фиксированная сущность, а динамическая система, способная находиться в различных режимах функционирования. Каждый режим представляет собой специфическую психобиологическую конфигурацию, которая:
· имеет физиологический субстрат (паттерн активности нейросетей, нейрохимический профиль, вегетативный тонус и т.д. и т.п.),
· проявляется в характерном самоощущении (как человек переживает себя изнутри),
· определяет доступный репертуар когнитивных, эмоциональных и поведенческих возможностей.
Единство «Я» обеспечивается не тождеством содержания (оно меняется), а:
·непрерывностью телесного субстрата,
·нарративной интеграцией (истории, связывающие состояния),
·метапозицией (способностью наблюдать смену режимов).
1.1.3. Аргументы в пользу данного тезиса
Аргумент от нейробиологии. Исследования функциональной связности мозга демонстрируют, что различные психические состояния соответствуют различным паттернам активности крупномасштабных нейросетей. Переход между состояниями (например, от сосредоточенной работы к блужданию мыслей) сопровождается измеримым переключением доминирования сетей (CEN → DMN). Это подтверждает, что «состояние» имеет нейробиологический субстрат и что система способна к переключению между режимами.
Аргумент от психопатологии. Ряд расстройств характеризуется именно нарушением динамики режимов:
· При депрессии наблюдается застревание в режиме с негативной валентностью, низкой агентностью (способностью влиять) и повышенной активнстью DMN сети мозга (руминация).
· При тревожных расстройствах – низкий порог входа в режим мобилизации и высокий порог выхода из него.
· При ПТСР – непроизвольное вторжение режима, связанного с травматическим опытом.
· При пограничном расстройстве личности – нестабильность переключений, хаотические переходы между режимами.
Эти данные согласуются с моделью «Я как система режимов» и плохо объясняются моделями, постулирующими фиксированные структуры или черты.
Аргумент от феноменологии. Субъективный опыт подтверждает, что в разных состояниях человек не просто «чувствует себя иначе», но и является иным в функциональном смысле: иначе думает, иначе помнит, иначе действует. Это уже давно подмечено людьми в обыденной практике и пробрело черты устойчивых выражений. Например, выражения «как сам не свой» или «чувствую себя не в своей тарелке» довольно популярны при описании поведения в изменённом состоянии (гнева, страха, интоксикации и т.п.) и отражают реальный феномен: в указанном режиме был доступен иной репертуар, возможно и непривычный для человека.
1.1.4. Некоторые, возможные возражения и ответы на них
Возражение 1: Редукция «Я» к состояниям. Не приводит ли предлагаемая модель к элиминации «Я» как такового, сведению его к простой сумме состояний?
Ответ: Модель не элиминирует «Я», а переопределяет его онтологический статус. «Я» – не субстанция, а процесс и система. Единство обеспечивается не статической тождественностью, а динамической интеграцией: непрерывностью телесного субстрата, нарративной связностью, метапозицией. Это согласуется с процессуальными онтологиями (Уайтхед, Джеймс) и современными энактивистскими подходами в философии сознания (Мерло-Понти, Хайнц фон Фёрстер, Франсиско Варел, Эван Томпсон, Элеанор Рош)
Возражение 2: Множественность режимов против множественности личностей. Чем предлагаемая модель отличается от описания диссоциативного расстройства идентичности (множественной личности)?
Ответ: Различие – в степени интеграции и проницаемости границ. В норме режимы интегрированы: человек помнит о других своих состояниях, признаёт их «своими», способен к произвольному (хотя и ограниченному) переключению. При диссоциативном расстройстве интеграция нарушена: режимы инкапсулированы, амнестические барьеры, переключение непроизвольно. Это подтверждает модель: патология – нарушение динамики (интеграции, переключаемости), а не появление чего-то качественно иного.
Возражение 3: Нефальсифицируемость. Можно ли эмпирически проверить тезис о «режимах»?
Ответ: Тезис операционализируем и проверяем. Режимы имеют измеримые корреляты: паттерны функциональной связности (фМРТ, ЭЭГ), вегетативные показатели (ВСР, кожная проводимость), поведенческие маркеры (время реакции, характер ошибок), субъективные отчёты (шкалы самоощущения). Предсказания модели (например, о связи доминирования DMN с руминацией и депрессией) эмпирически подтверждены.
1.2. Трёхслойная модель «Я»: структурная дифференциация
1.2.1. Необходимость структурной дифференциации
Для продуктивной работы с «Я» необходимо различать уровни или аспекты, которые в обыденном языке смешиваются. Когда пациент говорит «я тревожный человек», он может иметь в виду:
·текущее переживание тревоги (феноменологический уровень),
·физиологическое состояние мобилизации (функциональный уровень),
·убеждение о себе как о тревожном человеке (нарративный уровень).
Смешение уровней приводит к неточности диагностики и неэффективности вмешательств. Теория ПФС предлагает трёхслойную дифференциацию.
1.2.2. Я-переживаемое (феноменологический слой)
Определение: Я-переживаемое – это актуальное, непосредственно данное в опыте самоощущение: как человек чувствует себя прямо сейчас (если мы говорим о настоящем времени, а не о воспоминаниях Я-пережитого).
Структура: Я-переживаемое представляет собой многомерный конструкт, включающий:
· телесные сигнатуры, или интероцетивный фон (интероцептивные сигналы: напряжение, температура, ритм дыхания, сердцебиения и т.п.),
· эмоциональный тон (валентность, активация),
· ощущение агентности - объектности (континуум от «я управляю» до «мной управляет»),
· нормативный слой (стыд, вина, право, «достаточно»),
· социальную окраску (ощущение принятия, статуса, оценки),
· ясность/размытость границ «Я»,
· временну́ю ориентацию (фокус на прошлом, настоящем, будущем).
Эпистемологический статус: Я-переживаемое – это данные «от первого лица». Они несводимы к данным «от третьего лица» (физиологическим измерениям), хотя и коррелируют с ними. Это обосновывает необходимость феноменологического компонента в теории и практике.
1.2.3. Я-функциональное (психобиологический слой)
Определение: Я-функциональное – это инфраструктура переживания: как организована работа организма и мозга в данный момент.
Структура:
· физиология (вегетативный тонус, гормональный фон, энергетический статус и др.),
· нейросетевая архитектура (какие крупномасштабные сети доминируют, как они связаны),
· нейрохимический профиль (соотношение нейромедиаторов),
· готовность к действию (мобилизация vs. торможение, approach vs. avoidance),
· доступность исполнительных функций (внимание, торможение, рабочая память) и т.д...
· другие структуры и функции (все, что имеет отношение к психобиологии)
Связь с Я-переживаемым: Я-переживаемое – это феноменологическое отражение Я-функционального. Изменения в психобиологической конфигурации манифестируются как изменения самоощущения. Эта связь двунаправленная: воздействуя на Я-переживаемое (например, через управление вниманием или телесные практики), можно изменять Я-функциональное. Хотя в этом вопросе существуют ограничения, что в одну, что и в другую сторону, вопрос расширения возможностей этих влияний традиционно привлекает внимание человечества (пожалуй, с начала времен) и привел к формированию целого ряда практики психобиологической направленности.
Эмпирическое обоснование связи:
· Исследования интероцепции демонстрируют, что точность восприятия телесных сигнатур (например, сердцебиения) коррелирует с интенсивностью эмоциональных переживаний, а идеи, сформулированные как закон Вебера-Фехнера с течением времени только трансформируются и уточняются, но не отменяются.
· Исследования биологической обратной связи показывают, что произвольное изменение физиологических параметров (ВСР, мышечный тонус) приводит к изменению субъективных состояний.
· Нейровизуализационные исследования демонстрируют соответствие между субъективно переживаемыми состояниями и отчетами о них с паттернами активности мозга.
1.2.4. Я-нарративное (смысловой слой)
Определение: Я-нарративное – это слой объяснений, историй и смыслов: «кто я», «какой(ая) я», «почему я такой(ая)», «что со мной будет».
Функции:
· создание непрерывности: связывание разрозненных эпизодов опыта в единую историю,
· задание норм и стандартов: определение «каким я должен(на) быть»,
· атрибуция причинности: объяснение «почему это произошло»,
· прогнозирование: построение ожиданий о будущем.
Проблема реконструктивности: согласно принципу реконструктивной памяти (из предложенных нами первых принципов бессознательного), нарратив не является точным отражением прошлого. Память пересобирается при каждом воспоминании; текущее состояние и ожидания «подмешиваются» к образу прошлого. Это имеет важное следствие: нарратив часто подгоняет объяснение после факта.
Проблема ошибочной атрибуции: согласно принципу конфабуляции объяснений, сознание стремится объяснить мотивы и причины, часто достраивая правдоподобную историю постфактум. Бессознательные причины подменяются доступными нарративами.
Следствие для практики: Работа только с нарративом (убеждениями, интерпретациями, смыслами) может быть недостаточна, если не учитывается Я-функциональное. Человек может «понять» причину своей тревоги и сформулировать альтернативное убеждение, но, если психобиологическая конфигурация не изменилась, тревога останется, а новое убеждение будет недоступно в соответствующем состоянии (не тот ландшафт самоощущений и нет возможности для перехода).
Эти данные согласуются с моделью «Я как система режимов» и плохо объясняются моделями, постулирующими фиксированные структуры или черты.
Аргумент от феноменологии. Субъективный опыт подтверждает, что в разных состояниях человек не просто «чувствует себя иначе», но и является иным в функциональном смысле: иначе думает, иначе помнит, иначе действует. Это уже давно подмечено людьми в обыденной практике и пробрело черты устойчивых выражений. Например, выражения «как сам не свой» или «чувствую себя не в своей тарелке» довольно популярны при описании поведения в изменённом состоянии (гнева, страха, интоксикации и т.п.) и отражают реальный феномен: в указанном режиме был доступен иной репертуар, возможно и непривычный для человека.
1.1.4. Некоторые, возможные возражения и ответы на них
Возражение 1: Редукция «Я» к состояниям. Не приводит ли предлагаемая модель к элиминации «Я» как такового, сведению его к простой сумме состояний?
Ответ: Модель не элиминирует «Я», а переопределяет его онтологический статус. «Я» – не субстанция, а процесс и система. Единство обеспечивается не статической тождественностью, а динамической интеграцией: непрерывностью телесного субстрата, нарративной связностью, метапозицией. Это согласуется с процессуальными онтологиями (Уайтхед, Джеймс) и современными энактивистскими подходами в философии сознания (Мерло-Понти, Хайнц фон Фёрстер, Франсиско Варел, Эван Томпсон, Элеанор Рош)
Возражение 2: Множественность режимов против множественности личностей. Чем предлагаемая модель отличается от описания диссоциативного расстройства идентичности (множественной личности)?
Ответ: Различие – в степени интеграции и проницаемости границ. В норме режимы интегрированы: человек помнит о других своих состояниях, признаёт их «своими», способен к произвольному (хотя и ограниченному) переключению. При диссоциативном расстройстве интеграция нарушена: режимы инкапсулированы, амнестические барьеры, переключение непроизвольно. Это подтверждает модель: патология – нарушение динамики (интеграции, переключаемости), а не появление чего-то качественно иного.
Возражение 3: Нефальсифицируемость. Можно ли эмпирически проверить тезис о «режимах»?
Ответ: Тезис операционализируем и проверяем. Режимы имеют измеримые корреляты: паттерны функциональной связности (фМРТ, ЭЭГ), вегетативные показатели (ВСР, кожная проводимость), поведенческие маркеры (время реакции, характер ошибок), субъективные отчёты (шкалы самоощущения). Предсказания модели (например, о связи доминирования DMN с руминацией и депрессией) эмпирически подтверждены.
1.2. Трёхслойная модель «Я»: структурная дифференциация
1.2.1. Необходимость структурной дифференциации
Для продуктивной работы с «Я» необходимо различать уровни или аспекты, которые в обыденном языке смешиваются. Когда пациент говорит «я тревожный человек», он может иметь в виду:
·текущее переживание тревоги (феноменологический уровень),
·физиологическое состояние мобилизации (функциональный уровень),
·убеждение о себе как о тревожном человеке (нарративный уровень).
Смешение уровней приводит к неточности диагностики и неэффективности вмешательств. Теория ПФС предлагает трёхслойную дифференциацию.
1.2.2. Я-переживаемое (феноменологический слой)
Определение: Я-переживаемое – это актуальное, непосредственно данное в опыте самоощущение: как человек чувствует себя прямо сейчас (если мы говорим о настоящем времени, а не о воспоминаниях Я-пережитого).
Структура: Я-переживаемое представляет собой многомерный конструкт, включающий:
· телесные сигнатуры, или интероцетивный фон (интероцептивные сигналы: напряжение, температура, ритм дыхания, сердцебиения и т.п.),
· эмоциональный тон (валентность, активация),
· ощущение агентности - объектности (континуум от «я управляю» до «мной управляет»),
· нормативный слой (стыд, вина, право, «достаточно»),
· социальную окраску (ощущение принятия, статуса, оценки),
· ясность/размытость границ «Я»,
· временну́ю ориентацию (фокус на прошлом, настоящем, будущем).
Эпистемологический статус: Я-переживаемое – это данные «от первого лица». Они несводимы к данным «от третьего лица» (физиологическим измерениям), хотя и коррелируют с ними. Это обосновывает необходимость феноменологического компонента в теории и практике.
1.2.3. Я-функциональное (психобиологический слой)
Определение: Я-функциональное – это инфраструктура переживания: как организована работа организма и мозга в данный момент.
Структура:
· физиология (вегетативный тонус, гормональный фон, энергетический статус и др.),
· нейросетевая архитектура (какие крупномасштабные сети доминируют, как они связаны),
· нейрохимический профиль (соотношение нейромедиаторов),
· готовность к действию (мобилизация vs. торможение, approach vs. avoidance),
· доступность исполнительных функций (внимание, торможение, рабочая память) и т.д...
· другие структуры и функции (все, что имеет отношение к психобиологии)
Связь с Я-переживаемым: Я-переживаемое – это феноменологическое отражение Я-функционального. Изменения в психобиологической конфигурации манифестируются как изменения самоощущения. Эта связь двунаправленная: воздействуя на Я-переживаемое (например, через управление вниманием или телесные практики), можно изменять Я-функциональное. Хотя в этом вопросе существуют ограничения, что в одну, что и в другую сторону, вопрос расширения возможностей этих влияний традиционно привлекает внимание человечества (пожалуй, с начала времен) и привел к формированию целого ряда практики психобиологической направленности.
Эмпирическое обоснование связи:
· Исследования интероцепции демонстрируют, что точность восприятия телесных сигнатур (например, сердцебиения) коррелирует с интенсивностью эмоциональных переживаний, а идеи, сформулированные как закон Вебера-Фехнера с течением времени только трансформируются и уточняются, но не отменяются.
· Исследования биологической обратной связи показывают, что произвольное изменение физиологических параметров (ВСР, мышечный тонус) приводит к изменению субъективных состояний.
· Нейровизуализационные исследования демонстрируют соответствие между субъективно переживаемыми состояниями и отчетами о них с паттернами активности мозга.
1.2.4. Я-нарративное (смысловой слой)
Определение: Я-нарративное – это слой объяснений, историй и смыслов: «кто я», «какой(ая) я», «почему я такой(ая)», «что со мной будет».
Функции:
· создание непрерывности: связывание разрозненных эпизодов опыта в единую историю,
· задание норм и стандартов: определение «каким я должен(на) быть»,
· атрибуция причинности: объяснение «почему это произошло»,
· прогнозирование: построение ожиданий о будущем.
Проблема реконструктивности: согласно принципу реконструктивной памяти (из предложенных нами первых принципов бессознательного), нарратив не является точным отражением прошлого. Память пересобирается при каждом воспоминании; текущее состояние и ожидания «подмешиваются» к образу прошлого. Это имеет важное следствие: нарратив часто подгоняет объяснение после факта.
Проблема ошибочной атрибуции: согласно принципу конфабуляции объяснений, сознание стремится объяснить мотивы и причины, часто достраивая правдоподобную историю постфактум. Бессознательные причины подменяются доступными нарративами.
Следствие для практики: Работа только с нарративом (убеждениями, интерпретациями, смыслами) может быть недостаточна, если не учитывается Я-функциональное. Человек может «понять» причину своей тревоги и сформулировать альтернативное убеждение, но, если психобиологическая конфигурация не изменилась, тревога останется, а новое убеждение будет недоступно в соответствующем состоянии (не тот ландшафт самоощущений и нет возможности для перехода).
1.2.5. Взаимодействие слоёв: циклическая модель
Три слоя находятся в отношениях взаимной детерминации:
Я-функциональное → порождает → Я-переживаемое → интерпретируется → Я-нарративное (см. Рисунок 1)
Восходящее влияние (bottom-up): Изменения в Я-функциональном (например, вследствие недосыпания, приёма веществ, болезни) манифестируются в Я-переживаемом (изменение самоощущения) и затем интерпретируются Я-нарративным (атрибуция причин, оценка).
Нисходящее влияние (top-down): Нарративные конструкты (убеждения, ожидания, нормы) влияют на Я-функциональное через механизмы стресса, плацебо/ноцебо, самосбывающиеся пророчества и другие. Например, убеждение «я не справлюсь» активирует стресс-реакцию → изменяет физиологию → изменяет доступный репертуар → подтверждает это убеждение.
Следствие: Эффективное вмешательство может быть направлено на любой слой, но должно учитывать взаимодействие слоёв. Изменение на одном уровне без согласования с другими может быть нестабильным.
1.2.6. Примеры разрешения некоторых клинических парадоксов
Трёхслойная модель позволяет разрешить ряд клинических парадоксов.
Парадокс «знаю, но не чувствую». Пациент на когнитивном уровне (Я-нарративное) соглашается с рациональной альтернативой, но «не чувствует» её истинности. Объяснение: Я-функциональное не изменилось; в соответствующем психобиологическом режиме новое убеждение недоступно.
Парадокс «понимаю, но не делаю». Пациент понимает, что нужно сделать, но не может это сделать. Объяснение: Понимание локализовано в Я-нарративном; Я-функциональное находится в режиме, где соответствующее действие не входит в доступный репертуар.
Парадокс «мне объективно хорошо, но субъективно плохо». Человек объективно успешен (Я-нарративное: «у меня всё есть»), но переживает пустоту или тревогу (Я-переживаемое). Объяснение: Я-функциональное находится в режиме, не соответствующем нарративной оценке; возможен конфликт между слоями.
1.3. Самоощущение как центральный интерфейс: эпистемологическое и практическое обоснование
1.3.1. Постановка проблемы выбора точки входа
Психотерапевтическая практика требует выбора точки входа в терапию – того аспекта психической жизни, который будет в фокусе непосредственной работы. Различные традиции делают разный выбор, и он сегодня довольно широк. Например:
· когнитивная терапия фокусируется на убеждениях и мыслях,
· психоанализ – на бессознательных конфликтах и их вербализации,
· поведенческая терапия – на наблюдаемом поведении,
· телесно-ориентированная терапия – на телесных паттернах.
Каждый выбор имеет достоинства и ограничения. Теория ПФС обосновывает выбор самоощущения как центрального интерфейса.
1.3.2. Аргументы в пользу выбора самоощущения как точки входа в терапию.
Аргумент доступности. Самоощущение доступно человеку непосредственно, без необходимости сложной интерпретации. Человек может не понимать причин своего состояния (бессознательные процессы недоступны прямому наблюдению), но он чувствует результат: сжатие, тревогу, пустоту, раздражение, сосредоточенность и т.д.. Согласно принципу «наличие без осознания» (из первых принципов бессознательного), содержание может влиять на состояние, не будучи доступным для отчёта словами. Самоощущение – это то, что доступно, даже когда причины скрыты.
Аргумент быстрой обратной связи. Самоощущение меняется быстрее, чем глубинные убеждения или устойчивые паттерны поведения. Это позволяет:
· сразу видеть эффект вмешательства,
· калибровать направление («стало легче» или «стало хуже»),
· строить итеративный процесс с короткими петлями обратной связи.
Согласно принципу петли обратной связи (из первых принципов деятельности), чем короче и точнее петля, тем быстрее обучение и устойчивость к помехам.
Аргумент двунаправленности. Самоощущение – не только индикатор (что происходит), но и рычаг (через что можно влиять). Изменяя самоощущение через доступные каналы (дыхание, голос, воспоминания, перенаправление внимания), можно изменять психобиологическую конфигурацию. Это обосновано эмпирически: исследования биологической обратной связи, дыхательных практик, телесно-ориентированных вмешательств демонстрируют влияние «сверху вниз» – от субъективного переживания к физиологии.
Аргумент интеграции. Самоощущение может служить универсальным языком, своего рода «внутренний эсперанто» между:
· физиологией и психологией,
· телом и смыслом,
· автоматическими процессами и сознательным выбором,
· индивидуальным и социальным.
Это позволяет интегрировать разнородные данные и вмешательства в единую рамку (подход).
1.3.3. Возражения и ограничения
Возражение 1: Субъективность и ненадёжность. Самоощущения субъективны и могут быть искажены, неточны, подвержены социальной желательности.
Ответ: Субъективность – не дефект, а характеристика данных. Феноменологические данные несводимы к объективным, но это не означает их ненадёжности. Во-первых, самоощущения можно структурировать и операционализировать (многомерные шкалы). Во-вторых, их можно валидировать с помощью физиологических коррелятов. В-третьих, для терапевтической работы релевантно именно субъективное переживание: человек действует на основании того, как он себя чувствует, а не на основании объективных показателей.
Возражение 2: Недостаточность для глубоких изменений. Работа с самоощущениями – это «симптоматическое лечение», не затрагивающее глубинных причин.
Ответ: это возражение основано на устаревшей модели «глубинных причин» как скрытых сущностей, которые нужно «раскопать». Современное понимание психопатологии акцентирует внимание больше на поддерживающие факторы и порочные круги, чем на потаенные смыслы (этакая «детективная демонология»). Изменение самоощущений может разрывать порочные круги и создавать условия для новых паттернов. Более того, согласно принципу взаимодействия с сознательным контролем (из первых принципов бессознательного), бессознательное хорошо меняется через косвенные параметры – а самоощущение является доступным косвенным параметром.
Возражение 3: Не все пациенты имеют доступ к самоощущениям. Алекситимия, диссоциация, низкая интероцептивная точность могут ограничивать работу с самоощущениями.
Ответ: это важное ограничение. Наша теория признаёт, что доступ к самоощущениям – не данность, а навык, который может быть развит или нарушен. Работа с такими пациентами начинается с развития интероцептивной чувствительности и дифференциации насколько это возможно. Это согласуется с принципом интероцептивной информированности (из первых принципов потребностей): точность распознавания телесных сигналов влияет на точность идентификации состояний и потребностей.
1.3.4. Самоощущение и проблема доступа к бессознательному
Одна из классических проблем психотерапии – как получить доступ к бессознательным процессам, которые по определению недоступны прямому наблюдению. Психоанализ предлагал путь через свободные ассоциации, толкование сновидений, анализ переноса. Когнитивная терапия – через выявление автоматических мыслей.
Теория ПФС предлагает иной путь: самоощущение как манифестация бессознательного. Согласно принципам бессознательного, его содержание проявляется как намёки: телесные реакции, эмоциональный фон, импульсы, повторяющиеся паттерны. Человек ощущает результат (тревогу, притяжение, отвращение), но не видит причины – феномен «кажется возникшим просто так».
Самоощущение – это точка, где бессознательное становится доступным, пусть и не в форме эксплицитного знания, а в форме переживания. Это позволяет работать с бессознательным, не требуя его вербализации.
Три слоя находятся в отношениях взаимной детерминации:
Я-функциональное → порождает → Я-переживаемое → интерпретируется → Я-нарративное (см. Рисунок 1)
Восходящее влияние (bottom-up): Изменения в Я-функциональном (например, вследствие недосыпания, приёма веществ, болезни) манифестируются в Я-переживаемом (изменение самоощущения) и затем интерпретируются Я-нарративным (атрибуция причин, оценка).
Нисходящее влияние (top-down): Нарративные конструкты (убеждения, ожидания, нормы) влияют на Я-функциональное через механизмы стресса, плацебо/ноцебо, самосбывающиеся пророчества и другие. Например, убеждение «я не справлюсь» активирует стресс-реакцию → изменяет физиологию → изменяет доступный репертуар → подтверждает это убеждение.
Следствие: Эффективное вмешательство может быть направлено на любой слой, но должно учитывать взаимодействие слоёв. Изменение на одном уровне без согласования с другими может быть нестабильным.
1.2.6. Примеры разрешения некоторых клинических парадоксов
Трёхслойная модель позволяет разрешить ряд клинических парадоксов.
Парадокс «знаю, но не чувствую». Пациент на когнитивном уровне (Я-нарративное) соглашается с рациональной альтернативой, но «не чувствует» её истинности. Объяснение: Я-функциональное не изменилось; в соответствующем психобиологическом режиме новое убеждение недоступно.
Парадокс «понимаю, но не делаю». Пациент понимает, что нужно сделать, но не может это сделать. Объяснение: Понимание локализовано в Я-нарративном; Я-функциональное находится в режиме, где соответствующее действие не входит в доступный репертуар.
Парадокс «мне объективно хорошо, но субъективно плохо». Человек объективно успешен (Я-нарративное: «у меня всё есть»), но переживает пустоту или тревогу (Я-переживаемое). Объяснение: Я-функциональное находится в режиме, не соответствующем нарративной оценке; возможен конфликт между слоями.
1.3. Самоощущение как центральный интерфейс: эпистемологическое и практическое обоснование
1.3.1. Постановка проблемы выбора точки входа
Психотерапевтическая практика требует выбора точки входа в терапию – того аспекта психической жизни, который будет в фокусе непосредственной работы. Различные традиции делают разный выбор, и он сегодня довольно широк. Например:
· когнитивная терапия фокусируется на убеждениях и мыслях,
· психоанализ – на бессознательных конфликтах и их вербализации,
· поведенческая терапия – на наблюдаемом поведении,
· телесно-ориентированная терапия – на телесных паттернах.
Каждый выбор имеет достоинства и ограничения. Теория ПФС обосновывает выбор самоощущения как центрального интерфейса.
1.3.2. Аргументы в пользу выбора самоощущения как точки входа в терапию.
Аргумент доступности. Самоощущение доступно человеку непосредственно, без необходимости сложной интерпретации. Человек может не понимать причин своего состояния (бессознательные процессы недоступны прямому наблюдению), но он чувствует результат: сжатие, тревогу, пустоту, раздражение, сосредоточенность и т.д.. Согласно принципу «наличие без осознания» (из первых принципов бессознательного), содержание может влиять на состояние, не будучи доступным для отчёта словами. Самоощущение – это то, что доступно, даже когда причины скрыты.
Аргумент быстрой обратной связи. Самоощущение меняется быстрее, чем глубинные убеждения или устойчивые паттерны поведения. Это позволяет:
· сразу видеть эффект вмешательства,
· калибровать направление («стало легче» или «стало хуже»),
· строить итеративный процесс с короткими петлями обратной связи.
Согласно принципу петли обратной связи (из первых принципов деятельности), чем короче и точнее петля, тем быстрее обучение и устойчивость к помехам.
Аргумент двунаправленности. Самоощущение – не только индикатор (что происходит), но и рычаг (через что можно влиять). Изменяя самоощущение через доступные каналы (дыхание, голос, воспоминания, перенаправление внимания), можно изменять психобиологическую конфигурацию. Это обосновано эмпирически: исследования биологической обратной связи, дыхательных практик, телесно-ориентированных вмешательств демонстрируют влияние «сверху вниз» – от субъективного переживания к физиологии.
Аргумент интеграции. Самоощущение может служить универсальным языком, своего рода «внутренний эсперанто» между:
· физиологией и психологией,
· телом и смыслом,
· автоматическими процессами и сознательным выбором,
· индивидуальным и социальным.
Это позволяет интегрировать разнородные данные и вмешательства в единую рамку (подход).
1.3.3. Возражения и ограничения
Возражение 1: Субъективность и ненадёжность. Самоощущения субъективны и могут быть искажены, неточны, подвержены социальной желательности.
Ответ: Субъективность – не дефект, а характеристика данных. Феноменологические данные несводимы к объективным, но это не означает их ненадёжности. Во-первых, самоощущения можно структурировать и операционализировать (многомерные шкалы). Во-вторых, их можно валидировать с помощью физиологических коррелятов. В-третьих, для терапевтической работы релевантно именно субъективное переживание: человек действует на основании того, как он себя чувствует, а не на основании объективных показателей.
Возражение 2: Недостаточность для глубоких изменений. Работа с самоощущениями – это «симптоматическое лечение», не затрагивающее глубинных причин.
Ответ: это возражение основано на устаревшей модели «глубинных причин» как скрытых сущностей, которые нужно «раскопать». Современное понимание психопатологии акцентирует внимание больше на поддерживающие факторы и порочные круги, чем на потаенные смыслы (этакая «детективная демонология»). Изменение самоощущений может разрывать порочные круги и создавать условия для новых паттернов. Более того, согласно принципу взаимодействия с сознательным контролем (из первых принципов бессознательного), бессознательное хорошо меняется через косвенные параметры – а самоощущение является доступным косвенным параметром.
Возражение 3: Не все пациенты имеют доступ к самоощущениям. Алекситимия, диссоциация, низкая интероцептивная точность могут ограничивать работу с самоощущениями.
Ответ: это важное ограничение. Наша теория признаёт, что доступ к самоощущениям – не данность, а навык, который может быть развит или нарушен. Работа с такими пациентами начинается с развития интероцептивной чувствительности и дифференциации насколько это возможно. Это согласуется с принципом интероцептивной информированности (из первых принципов потребностей): точность распознавания телесных сигналов влияет на точность идентификации состояний и потребностей.
1.3.4. Самоощущение и проблема доступа к бессознательному
Одна из классических проблем психотерапии – как получить доступ к бессознательным процессам, которые по определению недоступны прямому наблюдению. Психоанализ предлагал путь через свободные ассоциации, толкование сновидений, анализ переноса. Когнитивная терапия – через выявление автоматических мыслей.
Теория ПФС предлагает иной путь: самоощущение как манифестация бессознательного. Согласно принципам бессознательного, его содержание проявляется как намёки: телесные реакции, эмоциональный фон, импульсы, повторяющиеся паттерны. Человек ощущает результат (тревогу, притяжение, отвращение), но не видит причины – феномен «кажется возникшим просто так».
Самоощущение – это точка, где бессознательное становится доступным, пусть и не в форме эксплицитного знания, а в форме переживания. Это позволяет работать с бессознательным, не требуя его вербализации.
1.4. Ландшафт самоощущений: топологическая модель внутреннего мира
1.4.1. Концепция ландшафта: от метафоры к модели
Термин «ландшафт» используется в теории не метафорически, а как указание на определённый тип модели – топологическую модель пространства состояний.
В физике и теории динамических систем тот термин – «ландшафт» описывает пространство возможных состояний системы, где каждая точка соответствует определённой конфигурации, а «высота» отражает энергию или стабильность. Система стремится к локальным минимумам (аттракторам) и преодолевает барьеры для перехода между ними.
Применение этой модели к психическим состояниям обосновано работами в области вычислительной психиатрии, теории динамических систем в психологии и нейронауке аттракторных состояний.
Для простоты восприятия этого положения можно воспользоваться метафорой «долины состояний», где в каждой долине свой ландшафт, а переход из одной долины в другую требует преодоления перевалов отделяющих одну долину от другой.
1.4.2. Оси ландшафта самоощущений
Ландшафт самоощущений описывается через несколько осей (измерений), на которых человек находится в данный момент:
1. Валентность: приятно ↔ неприятно (гедонический фон)
2. Активация: возбуждение ↔ заторможенность (уровень возбуждения)
3. Агентность: «я управляю» ↔ «мной управляет» (локус контроля в переживании)
4. Переключаемость: могу сменить режим ↔ застреваю (гибкость против ригидности)
5. Связность: чувствую контакт ↔ изолирован (социальное включение)
6. Нормативная нагрузка: стыд/вина ↔ право/достаточно (отношение к нормам)
7. Ясность Я: собранность ↔ расплывание (интеграция против диссоциации)
8. Телесная сцепка: чувствую тело ↔ «отключён» от тела (интероцептивная связь)
Эти оси не исчерпывают возможных измерений, но покрывают клинически значимые аспекты. Каждая ось соответствует определённым психобиологическим механизмам и поддаётся операционализации.
1.4.3. Ландшафт как аттрактор: связь с принципом динамического аттрактора
Согласно первому принципу гомеодинамики (принцип динамического аттрактора), живая система стремится не к единственной точке равновесия, а к динамическому репертуару состояний, образующих аттракторный ландшафт (главные самоощущения внутри долины – якорные самоощущения).
Применительно к самоощущениям это означает:
Тезис 1: Система имеет несколько «притягательных» областей (аттракторов) – конфигураций, в которых она склонна задерживаться. Эти области соответствуют типичным для данного человека самоощущениям.
Тезис 2: Переходы между аттракторами требуют преодоления «барьеров» – энергетических затрат на переключение.
Тезис 3: Здоровье определяется не нахождением в «правильном» аттракторе, а богатством репертуара (много доступных аттракторов) и лёгкостью переходов (низкие барьеры).
Тезис 4: Патология может проявляться как:
· застревание в одном аттракторе (ригидность) – депрессия, хроническая тревога,
· хаотическое блуждание без устойчивых аттракторов (дезорганизация) – пограничное расстройство,
· непроизвольные вторжения в нежелательный аттрактор – ПТСР, панические атаки.
Примечание
Кстати сказать, такие «якорные» самоощущения могут быть навигационными компонентами, как это недавно было выяснено у кальмаров, которые иногда (особенно в условиях сложных ландшафтов) совершают глубокие, несвойственные для их обычного поведения, погружения с последующими проходами по прямой 200 – 300 км. что выглядит, как навигационная коррекция. Для человека «якорные ощущения» тоже могут являться своеобразной точкой «побыть самому собой», чтобы лучше ориентироваться в куда более сложном социальном и физическом ландшафте, чем только топографический ландшафт. Вероятно, этим и объясняется странное поведение некоторых людей, когда, скажем вечером, они не идут спать, а просто предоставлены самому себе и тратят время «бестолку».
1.4.4. Эмпирическая поддержка модели аттракторов
Исследования вариабельности аффекта. Лонгитюдные исследования с использованием метода моментальной экологической оценки (EMA) показывают, что люди различаются по паттернам эмоциональной динамики. Одни демонстрируют стабильность (задержка в одном состоянии), другие – высокую вариабельность (частые переходы). При депрессии наблюдается как снижение вариабельности (застревание), так и специфический паттерн динамики с «притяжением» к негативному полюсу.
Исследования руминации и DMN. Руминация (повторяющееся мысленное прокручивание) ассоциирована с гипердоминированием дефолтной сети (DMN) и затруднённым переключением на внешне-ориентированные задачи (CEN). Это соответствует модели «застревания в аттракторе».
Исследования ПТСР. При ПТСР наблюдается феномен флэшбэков – непроизвольного вторжения травматического состояния, запускаемого триггерами. Это соответствует модели «глубокого аттрактора» с низким порогом входа и высоким порогом выхода, который активируется специфическими стимулами.
1.4.5. Приверженность ландшафтам: механизмы устойчивости состояний
Клинически важный вопрос: почему система «держится» за определённые ландшафты, даже если они дисфункциональны?
Теория ПФС объясняет устойчивость (приверженность) ландшафтов через конвергенцию нескольких механизмов, каждый из которых обоснован соответствующими первыми принципами.
Механизм 1: Энергетическая экономия (принцип энергетической экономии переходов, гомеодинамика). Система стремится минимизировать затраты на поддержание состояния и переходы. Часто используемые паттерны обходятся «дешевле». Знакомый ландшафт – энергетически «выгоден», новый – «дороже».
Клиническое следствие: Изменение требует энергетических трат. Начальные этапы нового состояния особенно энергоемки. Это объясняет, почему изменения в терапии часто сначала «трудны» и требуют значительных усилий.
Механизм 2: Автоматизация (принцип экономии и автоматизации, бессознательное). Повторяемые цепочки восприятия–оценки–действия становятся автоматизмами. Они запускаются быстрее, чем сознание успевает вмешаться, и устойчивы к логическим доводам.
Клиническое следствие: Логические аргументы («ты же понимаешь, что это иррационально») неэффективны против автоматизированных паттернов. Требуется работа на уровне перестройки автоматизмов через новый опыт.
Механизм 3: Функция симптома (принцип симптома как функции бессознательного). Некоторые ландшафты сохраняются, потому что выполняют функцию: уменьшают риск, предотвращают стыд, защищают границы, дают разрядку.
Пример: Прокрастинация может защищать от столкновения с возможной неудачей («если не пробую – не опозорюсь»). Социальная тревога может защищать от риска отвержения («если избегаю – не отвергнут») и многое другое.
Клиническое следствие: Устранение симптома без учёта его функции может вести к замещению другим симптомом или усилению тревоги. Необходим анализ функции и создание альтернативных способов её реализации.
Механизм 4: Идентичность как якорь (принцип идентичности как стабилизированного рекрутинга). Идентичность – это не только роль и нарратив, но и закреплённый паттерн входа в определённую психобиологическую конфигурацию (роль «удерживает» ландшафт).
Пример: Идентичность «я тревожный человек» стабилизирует соответствующий ландшафт. Система ищет подтверждения и игнорирует опровержения. Изменение ландшафта требует изменения идентичности.
Клиническое следствие: Работа с самоощущениями должна сопровождаться работой с идентичностью. Новый ландшафт должен быть интегрирован в обновлённое «кто я».
Механизм 5: Гистерезис (принцип гистерезиса, гомеодинамика). После пребывания в ландшафте пороги меняются («чем глубже ныряем в долину, тем выше перевал для выхода из этой долины»). Человек, долго бывший в тревоге, имеет сниженный порог входа в тревогу и повышенный порог выхода. «Путь туда» отличается от «пути обратно».
Клиническое следствие: Возврат к «прежнему» состоянию невозможен; возможно только движение к новому состоянию, включающему опыт пройденного. Терапия работает не с «удалением» проблемы, а с изменением её влияния на динамику.
Механизм 6: Когнитивная подпитка (принцип когнитивной подпитки, эмоции). Мысли способны усиливать и поддерживать ландшафт: интерпретации, прогнозы, обвинения, сравнения. Руминация превращает краткую реакцию в длительное состояние.
Клиническое следствие: Прерывание руминации – один из рычагов выхода из ландшафта. Но это требует не «запрета думать», а перенаправления внимания или изменения отношения к мыслям.
Механизм 7: Социальное подкрепление (принципы социокультурных влияний). Окружение может подкреплять ландшафт: реакции, ожидания, ролевые предписания.
Пример: Семья, привыкшая к «тревожному» члену, неосознанно поддерживает его тревожность через гиперопеку или критику. Рабочая среда с корпоративной культурой типа – «всегда на пределе» нормализует и подкрепляет хронический стресс у людей.
Клиническое следствие: Индивидуальная терапия работает с частью системы. Устойчивые изменения могут требовать работы с со-регуляторным окружением. Поэтому мы часто предлагаем ее суррогатное (иногда полное) решение за счет «включенного третьего».
1.4.6. Психопатология как нарушение динамики ландшафтов
Теория ПФС предлагает понимание психопатологических феноменов как нарушения динамики ландшафтов.
Депрессия: застревание в аттракторе с негативной валентностью и низкой агентностью.
Феноменология: устойчиво сниженное настроение, ангедония, ощущение беспомощности, руминация.
Объяснение через модель:
· Глубокий аттрактор (низкий порог входа, высокий порог выхода).
· Гиперактивная DMN сеть (руминация поддерживает ландшафт).
· Энергетический дефицит (переход в другой ландшафт «слишком дорого обходится»).
· Сужение репертуара (альтернативные ландшафты недоступны).
· Нарратив подкрепляет («я всегда буду таким», «нет смысла пробовать»).
Терапевтическая импликация: работа направлена на (а) снижение глубины аттрактора, (б) снижение барьера перехода, (в) расширение репертуара (доступ к альтернативным ландшафтам через микро-опыты).
Генерализованное тревожное расстройство: гиперактивация аттрактора мобилизации с низким порогом.
Феноменология: постоянная тревога, беспокойство о будущем, соматические симптомы мобилизации, трудности с расслаблением.
Объяснение:
· Низкий порог входа в ландшафт тревоги (многие стимулы воспринимаются как угрожающие).
· Высокий порог выхода (система не «отпускает» мобилизацию).
· Предиктивное управление в режиме повышенной осторожности (лучше перебдеть).
· Функция: тревога защищает от «неподготовленности» к угрозе.
Терапевтическая импликация: (а) повышение порога входа, (б) снижение порога выхода, (в) работа с функцией (альтернативные способы подготовки к неопределённости).
ПТСР: инкапсулированный аттрактор с непроизвольным вторжением.
Феноменология: флэшбэк, ночные кошмары, избегание триггеров, гипервозбудимость.
Объяснение:
· Травматический опыт сформировал глубокий аттрактор с сильными соматическими маркерами.
· Специфические триггеры (напоминающие травму) активируют аттрактор независимо от воли.
· Аттрактор инкапсулирован (не интегрирован с остальным опытом, воспринимается как «вторжение»).
· Гистерезис: выход из активированного состояния затруднён.
Терапевтическая импликация: (а) снижение реактивности на триггеры (экспозиция с предотвращением реакции), (б) интеграция аттрактора в общий ландшафт (переработка в безопасном контексте), (в) расширение окна толерантности (способность находиться в близости к аттрактору без захвата аттрактором).
1.4.1. Концепция ландшафта: от метафоры к модели
Термин «ландшафт» используется в теории не метафорически, а как указание на определённый тип модели – топологическую модель пространства состояний.
В физике и теории динамических систем тот термин – «ландшафт» описывает пространство возможных состояний системы, где каждая точка соответствует определённой конфигурации, а «высота» отражает энергию или стабильность. Система стремится к локальным минимумам (аттракторам) и преодолевает барьеры для перехода между ними.
Применение этой модели к психическим состояниям обосновано работами в области вычислительной психиатрии, теории динамических систем в психологии и нейронауке аттракторных состояний.
Для простоты восприятия этого положения можно воспользоваться метафорой «долины состояний», где в каждой долине свой ландшафт, а переход из одной долины в другую требует преодоления перевалов отделяющих одну долину от другой.
1.4.2. Оси ландшафта самоощущений
Ландшафт самоощущений описывается через несколько осей (измерений), на которых человек находится в данный момент:
1. Валентность: приятно ↔ неприятно (гедонический фон)
2. Активация: возбуждение ↔ заторможенность (уровень возбуждения)
3. Агентность: «я управляю» ↔ «мной управляет» (локус контроля в переживании)
4. Переключаемость: могу сменить режим ↔ застреваю (гибкость против ригидности)
5. Связность: чувствую контакт ↔ изолирован (социальное включение)
6. Нормативная нагрузка: стыд/вина ↔ право/достаточно (отношение к нормам)
7. Ясность Я: собранность ↔ расплывание (интеграция против диссоциации)
8. Телесная сцепка: чувствую тело ↔ «отключён» от тела (интероцептивная связь)
Эти оси не исчерпывают возможных измерений, но покрывают клинически значимые аспекты. Каждая ось соответствует определённым психобиологическим механизмам и поддаётся операционализации.
1.4.3. Ландшафт как аттрактор: связь с принципом динамического аттрактора
Согласно первому принципу гомеодинамики (принцип динамического аттрактора), живая система стремится не к единственной точке равновесия, а к динамическому репертуару состояний, образующих аттракторный ландшафт (главные самоощущения внутри долины – якорные самоощущения).
Применительно к самоощущениям это означает:
Тезис 1: Система имеет несколько «притягательных» областей (аттракторов) – конфигураций, в которых она склонна задерживаться. Эти области соответствуют типичным для данного человека самоощущениям.
Тезис 2: Переходы между аттракторами требуют преодоления «барьеров» – энергетических затрат на переключение.
Тезис 3: Здоровье определяется не нахождением в «правильном» аттракторе, а богатством репертуара (много доступных аттракторов) и лёгкостью переходов (низкие барьеры).
Тезис 4: Патология может проявляться как:
· застревание в одном аттракторе (ригидность) – депрессия, хроническая тревога,
· хаотическое блуждание без устойчивых аттракторов (дезорганизация) – пограничное расстройство,
· непроизвольные вторжения в нежелательный аттрактор – ПТСР, панические атаки.
Примечание
Кстати сказать, такие «якорные» самоощущения могут быть навигационными компонентами, как это недавно было выяснено у кальмаров, которые иногда (особенно в условиях сложных ландшафтов) совершают глубокие, несвойственные для их обычного поведения, погружения с последующими проходами по прямой 200 – 300 км. что выглядит, как навигационная коррекция. Для человека «якорные ощущения» тоже могут являться своеобразной точкой «побыть самому собой», чтобы лучше ориентироваться в куда более сложном социальном и физическом ландшафте, чем только топографический ландшафт. Вероятно, этим и объясняется странное поведение некоторых людей, когда, скажем вечером, они не идут спать, а просто предоставлены самому себе и тратят время «бестолку».
1.4.4. Эмпирическая поддержка модели аттракторов
Исследования вариабельности аффекта. Лонгитюдные исследования с использованием метода моментальной экологической оценки (EMA) показывают, что люди различаются по паттернам эмоциональной динамики. Одни демонстрируют стабильность (задержка в одном состоянии), другие – высокую вариабельность (частые переходы). При депрессии наблюдается как снижение вариабельности (застревание), так и специфический паттерн динамики с «притяжением» к негативному полюсу.
Исследования руминации и DMN. Руминация (повторяющееся мысленное прокручивание) ассоциирована с гипердоминированием дефолтной сети (DMN) и затруднённым переключением на внешне-ориентированные задачи (CEN). Это соответствует модели «застревания в аттракторе».
Исследования ПТСР. При ПТСР наблюдается феномен флэшбэков – непроизвольного вторжения травматического состояния, запускаемого триггерами. Это соответствует модели «глубокого аттрактора» с низким порогом входа и высоким порогом выхода, который активируется специфическими стимулами.
1.4.5. Приверженность ландшафтам: механизмы устойчивости состояний
Клинически важный вопрос: почему система «держится» за определённые ландшафты, даже если они дисфункциональны?
Теория ПФС объясняет устойчивость (приверженность) ландшафтов через конвергенцию нескольких механизмов, каждый из которых обоснован соответствующими первыми принципами.
Механизм 1: Энергетическая экономия (принцип энергетической экономии переходов, гомеодинамика). Система стремится минимизировать затраты на поддержание состояния и переходы. Часто используемые паттерны обходятся «дешевле». Знакомый ландшафт – энергетически «выгоден», новый – «дороже».
Клиническое следствие: Изменение требует энергетических трат. Начальные этапы нового состояния особенно энергоемки. Это объясняет, почему изменения в терапии часто сначала «трудны» и требуют значительных усилий.
Механизм 2: Автоматизация (принцип экономии и автоматизации, бессознательное). Повторяемые цепочки восприятия–оценки–действия становятся автоматизмами. Они запускаются быстрее, чем сознание успевает вмешаться, и устойчивы к логическим доводам.
Клиническое следствие: Логические аргументы («ты же понимаешь, что это иррационально») неэффективны против автоматизированных паттернов. Требуется работа на уровне перестройки автоматизмов через новый опыт.
Механизм 3: Функция симптома (принцип симптома как функции бессознательного). Некоторые ландшафты сохраняются, потому что выполняют функцию: уменьшают риск, предотвращают стыд, защищают границы, дают разрядку.
Пример: Прокрастинация может защищать от столкновения с возможной неудачей («если не пробую – не опозорюсь»). Социальная тревога может защищать от риска отвержения («если избегаю – не отвергнут») и многое другое.
Клиническое следствие: Устранение симптома без учёта его функции может вести к замещению другим симптомом или усилению тревоги. Необходим анализ функции и создание альтернативных способов её реализации.
Механизм 4: Идентичность как якорь (принцип идентичности как стабилизированного рекрутинга). Идентичность – это не только роль и нарратив, но и закреплённый паттерн входа в определённую психобиологическую конфигурацию (роль «удерживает» ландшафт).
Пример: Идентичность «я тревожный человек» стабилизирует соответствующий ландшафт. Система ищет подтверждения и игнорирует опровержения. Изменение ландшафта требует изменения идентичности.
Клиническое следствие: Работа с самоощущениями должна сопровождаться работой с идентичностью. Новый ландшафт должен быть интегрирован в обновлённое «кто я».
Механизм 5: Гистерезис (принцип гистерезиса, гомеодинамика). После пребывания в ландшафте пороги меняются («чем глубже ныряем в долину, тем выше перевал для выхода из этой долины»). Человек, долго бывший в тревоге, имеет сниженный порог входа в тревогу и повышенный порог выхода. «Путь туда» отличается от «пути обратно».
Клиническое следствие: Возврат к «прежнему» состоянию невозможен; возможно только движение к новому состоянию, включающему опыт пройденного. Терапия работает не с «удалением» проблемы, а с изменением её влияния на динамику.
Механизм 6: Когнитивная подпитка (принцип когнитивной подпитки, эмоции). Мысли способны усиливать и поддерживать ландшафт: интерпретации, прогнозы, обвинения, сравнения. Руминация превращает краткую реакцию в длительное состояние.
Клиническое следствие: Прерывание руминации – один из рычагов выхода из ландшафта. Но это требует не «запрета думать», а перенаправления внимания или изменения отношения к мыслям.
Механизм 7: Социальное подкрепление (принципы социокультурных влияний). Окружение может подкреплять ландшафт: реакции, ожидания, ролевые предписания.
Пример: Семья, привыкшая к «тревожному» члену, неосознанно поддерживает его тревожность через гиперопеку или критику. Рабочая среда с корпоративной культурой типа – «всегда на пределе» нормализует и подкрепляет хронический стресс у людей.
Клиническое следствие: Индивидуальная терапия работает с частью системы. Устойчивые изменения могут требовать работы с со-регуляторным окружением. Поэтому мы часто предлагаем ее суррогатное (иногда полное) решение за счет «включенного третьего».
1.4.6. Психопатология как нарушение динамики ландшафтов
Теория ПФС предлагает понимание психопатологических феноменов как нарушения динамики ландшафтов.
Депрессия: застревание в аттракторе с негативной валентностью и низкой агентностью.
Феноменология: устойчиво сниженное настроение, ангедония, ощущение беспомощности, руминация.
Объяснение через модель:
· Глубокий аттрактор (низкий порог входа, высокий порог выхода).
· Гиперактивная DMN сеть (руминация поддерживает ландшафт).
· Энергетический дефицит (переход в другой ландшафт «слишком дорого обходится»).
· Сужение репертуара (альтернативные ландшафты недоступны).
· Нарратив подкрепляет («я всегда буду таким», «нет смысла пробовать»).
Терапевтическая импликация: работа направлена на (а) снижение глубины аттрактора, (б) снижение барьера перехода, (в) расширение репертуара (доступ к альтернативным ландшафтам через микро-опыты).
Генерализованное тревожное расстройство: гиперактивация аттрактора мобилизации с низким порогом.
Феноменология: постоянная тревога, беспокойство о будущем, соматические симптомы мобилизации, трудности с расслаблением.
Объяснение:
· Низкий порог входа в ландшафт тревоги (многие стимулы воспринимаются как угрожающие).
· Высокий порог выхода (система не «отпускает» мобилизацию).
· Предиктивное управление в режиме повышенной осторожности (лучше перебдеть).
· Функция: тревога защищает от «неподготовленности» к угрозе.
Терапевтическая импликация: (а) повышение порога входа, (б) снижение порога выхода, (в) работа с функцией (альтернативные способы подготовки к неопределённости).
ПТСР: инкапсулированный аттрактор с непроизвольным вторжением.
Феноменология: флэшбэк, ночные кошмары, избегание триггеров, гипервозбудимость.
Объяснение:
· Травматический опыт сформировал глубокий аттрактор с сильными соматическими маркерами.
· Специфические триггеры (напоминающие травму) активируют аттрактор независимо от воли.
· Аттрактор инкапсулирован (не интегрирован с остальным опытом, воспринимается как «вторжение»).
· Гистерезис: выход из активированного состояния затруднён.
Терапевтическая импликация: (а) снижение реактивности на триггеры (экспозиция с предотвращением реакции), (б) интеграция аттрактора в общий ландшафт (переработка в безопасном контексте), (в) расширение окна толерантности (способность находиться в близости к аттрактору без захвата аттрактором).
Пограничное расстройство личности: нестабильная динамика с хаотическими переходами.
Феноменология: эмоциональная лабильность, нестабильность идентичности, импульсивность, «чёрно-белое» мышление, страх покинутости.
Объяснение:
· Множество аттракторов с низкими барьерами между ними (лёгкие, но непредсказуемые переходы).
· Слабая метапозиция (человек «поглощён» текущим ландшафтом, не наблюдает переключения).
· Дефицит интеграции (аттракторы не связаны в единую систему, каждый переживается как «весь я»).
· Высокая чувствительность к социальным сигналам (со-регуляция нарушена, внешние триггеры доминируют).
Терапевтическая импликация: (а) повышение барьеров (навыки торможения, дистресс-толерантность), (б) развитие метапозиции (наблюдение за сменой состояний без слияния), (в) интеграция аттракторов (признание всех состояний как «своих»), (г) стабилизация со-регуляции (терапевтические отношения как модель).
1.5. Связь «Я» – самоощущения – организма: многообразие механизмов и их интеграция
1.5.1. Постановка проблемы «ум-тело»
Отношение между психическим и телесным (физиологическим) – одна из центральных проблем философии сознания и научной психологии. Крайние позиции (радикальный дуализм, элиминативный материализм) создают трудности как для теории, так и для практики психотерапии.
Теория ПФС занимает позицию нередуктивного физикализма или эмерджентизма: психические феномены (самоощущения) имеют физиологический субстрат, но несводимы к нему; они обладают собственной каузальной силой (способны влиять на физиологию через нисходящие механизмы).
Эта позиция обоснована:
· эмпирически (исследования плацебо, биологической обратной связи, психосоматики демонстрируют нисходящую каузальность),
· прагматически (для психотерапевтической практики необходимо признание влияния психического на телесное).
1.5.2. Четыре основных механизма связи
Теория выделяет четыре основных механизма («моста») связи между «Я», самоощущениями и организмом.
Мост 1: Интероцепция → Самоощущение
Механизм: Тело постоянно генерирует сигналы о своём состоянии: ритм сердца, дыхание, мышечный тонус, температура, боль, голод, насыщение. Эти сигналы обрабатываются (преимущественно островковой корой) и формируют интероцептивный фон – базовое ощущение «как я себя чувствую».
Связь с первыми принципами:
· Физиологический фундамент самоощущений: интероцептивные сигналы задают базовый фон всей системы.
· Телесная реализация эмоций: эмоция всегда имеет физиологический профиль, который воспринимается интероцептивно.
· Соматический маркер: опыт кодируется телесно-эмоционально; при активации воспоминания активируются связанные телесные состояния.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования интероцептивной точности показывают корреляцию между способностью точно воспринимать сигналы тела (например, подсчитывать сердцебиения) и интенсивностью эмоциональных переживаний.
· Теория соматических маркеров А. Дамасио демонстрирует роль телесных сигналов в принятии решений.
· Исследования алекситимии показывают связь между нарушением интероцепции и трудностями с идентификацией эмоций.
Практическое следствие: Вмешательства, направленные на изменение интероцептивного фона (дыхание, движение, температура, напряжение/расслабление мышц), способны изменять самоощущение. Это и лежит в основе предложенных нами методов ПФС 1 линии.
Мост 2: Оценка значимости → Состояние (предиктивное управление)
Механизм: Бессознательные системы постоянно оценивают входящую информацию на предмет значимости: угроза, возможность, нарушение нормы, релевантность целям. Оценка происходит быстро (до осознания) и запускает подготовительные реакции.
Связь с первыми принципами:
· Предиктивное управление: бессознательное преимущественно предсказывает и заранее подготавливает реакции.
· Приоритезация по значимости, а не по истинности: отбор определяется тем, что важно для выживания/принадлежности/статуса.
· Оценочное происхождение эмоций (теория когнитивного аппрайзала, М. Арнольд, Р. Лазарус): эмоция – результат быстрой оценки «что это значит для меня».
Эмпирическая поддержка:
· Теории аппрайзала демонстрируют, что одна и та же ситуация вызывает разные эмоции в зависимости от оценки.
· Исследования предиктивного кодирования показывают, что мозг постоянно генерирует предсказания и сравнивает их с входящими данными; несовпадение (ошибка предсказания) запускает обновление модели или защитные реакции.
· Исследования имплицитных оценок показывают, что бессознательные оценочные процессы влияют на поведение независимо от эксплицитных убеждений.
Практическое следствие: Изменение оценки значимости (переоценка угрозы, реатрибуция) может изменять запускаемое состояние. Но такая переоценка эффективна, только если она затрагивает имплицитный (скрытый) уровень, а не только эксплицитный (явный). Это требует нового опыта, а не только вербального переубеждения.
Мост 3: Память и соматические маркеры → Самоощущение
Механизм: Воспоминания хранятся не как «чистая информация», а вместе с телесно-эмоциональными метками (соматическими маркерами). При активации воспоминания активируется связанная психобиологическая конфигурация (в том числе гиппокампальная индексация состояний).
Связь с первыми принципами:
· Соматический маркер: опыт кодируется телесно-эмоционально.
· Ассоциативная связанность: один стимул поднимает целую сеть переживаний, воспоминаний и импульсов.
· Реконструктивная память: память пересобирается при каждом воспоминании; текущее состояние влияет на воспроизведение.
· Состояние-зависимое научение: информация, закодированная в определённом состоянии, лучше воспроизводится в том же состоянии.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования памяти, зависящей от состояния, демонстрируют, что воспроизведение зависит от соответствия состояний при кодировании и извлечении.
· Исследования эмоциональной памяти показывают, что эмоционально заряженные воспоминания воспроизводятся вместе с физиологической активацией.
· Исследования ПТСР демонстрируют, что травматические воспоминания воспроизводятся не как «воспоминания о прошлом», а как «переживание в настоящем» с полной активацией соответствующего состояния.
Практическое следствие: Активация ресурсных воспоминаний может использоваться для доступа к соответствующим психобиологическим конфигурациям. Это обосновывает метод трансфера (переноса самоощущений) используемый нами в ПФС 1 линии: мы не просто «вспоминаем» успешный опыт, а рекрутируем связанное с ним состояние и далее его включаем в структуру актуальных ландшафтов.
Мост 4: Социальная верификация → Нормы → Физиология
Механизм: Человек – социальное существо; его состояние регулируется в отношениях с другими. Оценка, включение/исключение, статус – не просто «информация», а сигналы, изменяющие физиологию.
Связь с первыми принципами:
·Со-регуляция: индивидуальная гомеодинамика неотделима от регуляторных взаимодействий с другими.
· Социальный отклик: «я хороший» или «я плохой» конструируется через реакции окружения.
· Социальная прошивка: большая часть бессознательных оценок и запретов формируется социально.
· Принадлежность как потребность: потребность быть «своим» делает влияние группы энергетически выгодным.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования социальной боли показывают, что отвержение активирует те же нейронные системы, что и физическая боль (передняя поясная кора, островок).
· Исследования поливагальной теории (Porges) демонстрируют связь между социальным взаимодействием и вегетативной регуляцией (система социальной вовлечённости).
· Исследования со-регуляции у диад (мать-младенец по Сирсу и др., партнёры) показывают синхронизацию физиологических параметров.
Практическое следствие: Социальная среда – не просто контекст, а активный регулятор состояния. Терапевтические отношения имеют непосредственное воздействие на физиологию пациента (со-регуляция в диаде). Изменения в социальном окружении могут быть необходимым условием устойчивости терапевтических изменений.
1.5.3. Интеграция механизмов: конвергентная модель
Четыре этих моста не действуют изолированно; они конвергируют в формировании и поддержании ландшафтов самоощущений. Рассмотрим пример такой конвергенции.
Пример: формирование и поддержание ландшафта «стыд при публичном выступлении»
История: В детстве человек несколько раз пережил публичное унижение (насмешки одноклассников при ответе у доски).
Мост 3 (память/маркеры): эпизоды закодировались с сильными соматическими маркерами: жар в лице, сжатие в груди, желание исчезнуть.
Мост 4 (социальная верификация): сформировалась модель: «публичность = угроза статусу и принадлежности».
Мост 2 (оценка/предиктивное): бессознательная система научилась оценивать любую публичную ситуацию как потенциально угрожающую; предиктивное управление заранее запускает мобилизацию.
Мост 1 (интероцепция): при приближении публичной ситуации активируется физиологическая реакция (тахикардия, поверхностное дыхание, потоотделение), которая воспринимается интероцептивно и формирует самоощущение тревоги.
Результат: Устойчивый ландшафт, который активируется при публичных ситуациях и рядом с ними, и поддерживается всеми четырьмя механизмами.
Попытка изменения через один механизм:
· Только когнитивная работа (переоценка): «Я знаю, что ничего страшного не случится» – но тело продолжает реагировать (мосты 1, 3 не затронуты).
· Только телесная работа (дыхание): временное облегчение, но при следующем триггере ландшафт активируется снова (мосты 2, 3, 4 не затронуты).
· Только экспозиция (новый опыт): может работать, если создаёт новые маркеры, конкурирующие со старыми; но при недостаточной «дозе» или неудачном опыте может усилить старый паттерн.
Следствие для практики: Устойчивое изменение требует воздействия на несколько мостов одновременно или последовательно. Это обосновывает подход, применяемый в ПФС.
1.5.4. Проблема доступа: через что «Я» может влиять на систему
Центральный практический вопрос: через какие каналы «Я» (сознательное, волевое) может влиять на психобиологическую систему?
Тезис о невозможности прямого волевого контроля. Согласно принципу распределённой регуляции (гомеодинамика), управление состоянием осуществляется не централизованным контроллером, а распределённым взаимодействием множества компонентов. Согласно принципу частичной автономности от воли (эмоции), эмоциональный запуск автоматический и быстрый; прямое «прикажи себе не чувствовать/чувствовать» редко работает.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования подавления эмоций показывают, что попытка подавить эмоцию может усиливать физиологическую реакцию и приводить к «парадоксальному эффекту» (возврат подавленного содержания).
· Исследования истощения эго показывают, что волевой контроль – ограниченный ресурс.
Тезис о возможности косвенного влияния. Согласно принципу взаимодействия с сознательным контролем, бессознательному трудно «приказать» изменить что-то напрямую, но оно хорошо меняется через косвенные параметры: повторение новых опытов, изменение среды, телесные ритмы, социальную обратную связь, формулировки задач, тренировки внимания (см. Таблицу 1).
Феноменология: эмоциональная лабильность, нестабильность идентичности, импульсивность, «чёрно-белое» мышление, страх покинутости.
Объяснение:
· Множество аттракторов с низкими барьерами между ними (лёгкие, но непредсказуемые переходы).
· Слабая метапозиция (человек «поглощён» текущим ландшафтом, не наблюдает переключения).
· Дефицит интеграции (аттракторы не связаны в единую систему, каждый переживается как «весь я»).
· Высокая чувствительность к социальным сигналам (со-регуляция нарушена, внешние триггеры доминируют).
Терапевтическая импликация: (а) повышение барьеров (навыки торможения, дистресс-толерантность), (б) развитие метапозиции (наблюдение за сменой состояний без слияния), (в) интеграция аттракторов (признание всех состояний как «своих»), (г) стабилизация со-регуляции (терапевтические отношения как модель).
1.5. Связь «Я» – самоощущения – организма: многообразие механизмов и их интеграция
1.5.1. Постановка проблемы «ум-тело»
Отношение между психическим и телесным (физиологическим) – одна из центральных проблем философии сознания и научной психологии. Крайние позиции (радикальный дуализм, элиминативный материализм) создают трудности как для теории, так и для практики психотерапии.
Теория ПФС занимает позицию нередуктивного физикализма или эмерджентизма: психические феномены (самоощущения) имеют физиологический субстрат, но несводимы к нему; они обладают собственной каузальной силой (способны влиять на физиологию через нисходящие механизмы).
Эта позиция обоснована:
· эмпирически (исследования плацебо, биологической обратной связи, психосоматики демонстрируют нисходящую каузальность),
· прагматически (для психотерапевтической практики необходимо признание влияния психического на телесное).
1.5.2. Четыре основных механизма связи
Теория выделяет четыре основных механизма («моста») связи между «Я», самоощущениями и организмом.
Мост 1: Интероцепция → Самоощущение
Механизм: Тело постоянно генерирует сигналы о своём состоянии: ритм сердца, дыхание, мышечный тонус, температура, боль, голод, насыщение. Эти сигналы обрабатываются (преимущественно островковой корой) и формируют интероцептивный фон – базовое ощущение «как я себя чувствую».
Связь с первыми принципами:
· Физиологический фундамент самоощущений: интероцептивные сигналы задают базовый фон всей системы.
· Телесная реализация эмоций: эмоция всегда имеет физиологический профиль, который воспринимается интероцептивно.
· Соматический маркер: опыт кодируется телесно-эмоционально; при активации воспоминания активируются связанные телесные состояния.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования интероцептивной точности показывают корреляцию между способностью точно воспринимать сигналы тела (например, подсчитывать сердцебиения) и интенсивностью эмоциональных переживаний.
· Теория соматических маркеров А. Дамасио демонстрирует роль телесных сигналов в принятии решений.
· Исследования алекситимии показывают связь между нарушением интероцепции и трудностями с идентификацией эмоций.
Практическое следствие: Вмешательства, направленные на изменение интероцептивного фона (дыхание, движение, температура, напряжение/расслабление мышц), способны изменять самоощущение. Это и лежит в основе предложенных нами методов ПФС 1 линии.
Мост 2: Оценка значимости → Состояние (предиктивное управление)
Механизм: Бессознательные системы постоянно оценивают входящую информацию на предмет значимости: угроза, возможность, нарушение нормы, релевантность целям. Оценка происходит быстро (до осознания) и запускает подготовительные реакции.
Связь с первыми принципами:
· Предиктивное управление: бессознательное преимущественно предсказывает и заранее подготавливает реакции.
· Приоритезация по значимости, а не по истинности: отбор определяется тем, что важно для выживания/принадлежности/статуса.
· Оценочное происхождение эмоций (теория когнитивного аппрайзала, М. Арнольд, Р. Лазарус): эмоция – результат быстрой оценки «что это значит для меня».
Эмпирическая поддержка:
· Теории аппрайзала демонстрируют, что одна и та же ситуация вызывает разные эмоции в зависимости от оценки.
· Исследования предиктивного кодирования показывают, что мозг постоянно генерирует предсказания и сравнивает их с входящими данными; несовпадение (ошибка предсказания) запускает обновление модели или защитные реакции.
· Исследования имплицитных оценок показывают, что бессознательные оценочные процессы влияют на поведение независимо от эксплицитных убеждений.
Практическое следствие: Изменение оценки значимости (переоценка угрозы, реатрибуция) может изменять запускаемое состояние. Но такая переоценка эффективна, только если она затрагивает имплицитный (скрытый) уровень, а не только эксплицитный (явный). Это требует нового опыта, а не только вербального переубеждения.
Мост 3: Память и соматические маркеры → Самоощущение
Механизм: Воспоминания хранятся не как «чистая информация», а вместе с телесно-эмоциональными метками (соматическими маркерами). При активации воспоминания активируется связанная психобиологическая конфигурация (в том числе гиппокампальная индексация состояний).
Связь с первыми принципами:
· Соматический маркер: опыт кодируется телесно-эмоционально.
· Ассоциативная связанность: один стимул поднимает целую сеть переживаний, воспоминаний и импульсов.
· Реконструктивная память: память пересобирается при каждом воспоминании; текущее состояние влияет на воспроизведение.
· Состояние-зависимое научение: информация, закодированная в определённом состоянии, лучше воспроизводится в том же состоянии.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования памяти, зависящей от состояния, демонстрируют, что воспроизведение зависит от соответствия состояний при кодировании и извлечении.
· Исследования эмоциональной памяти показывают, что эмоционально заряженные воспоминания воспроизводятся вместе с физиологической активацией.
· Исследования ПТСР демонстрируют, что травматические воспоминания воспроизводятся не как «воспоминания о прошлом», а как «переживание в настоящем» с полной активацией соответствующего состояния.
Практическое следствие: Активация ресурсных воспоминаний может использоваться для доступа к соответствующим психобиологическим конфигурациям. Это обосновывает метод трансфера (переноса самоощущений) используемый нами в ПФС 1 линии: мы не просто «вспоминаем» успешный опыт, а рекрутируем связанное с ним состояние и далее его включаем в структуру актуальных ландшафтов.
Мост 4: Социальная верификация → Нормы → Физиология
Механизм: Человек – социальное существо; его состояние регулируется в отношениях с другими. Оценка, включение/исключение, статус – не просто «информация», а сигналы, изменяющие физиологию.
Связь с первыми принципами:
·Со-регуляция: индивидуальная гомеодинамика неотделима от регуляторных взаимодействий с другими.
· Социальный отклик: «я хороший» или «я плохой» конструируется через реакции окружения.
· Социальная прошивка: большая часть бессознательных оценок и запретов формируется социально.
· Принадлежность как потребность: потребность быть «своим» делает влияние группы энергетически выгодным.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования социальной боли показывают, что отвержение активирует те же нейронные системы, что и физическая боль (передняя поясная кора, островок).
· Исследования поливагальной теории (Porges) демонстрируют связь между социальным взаимодействием и вегетативной регуляцией (система социальной вовлечённости).
· Исследования со-регуляции у диад (мать-младенец по Сирсу и др., партнёры) показывают синхронизацию физиологических параметров.
Практическое следствие: Социальная среда – не просто контекст, а активный регулятор состояния. Терапевтические отношения имеют непосредственное воздействие на физиологию пациента (со-регуляция в диаде). Изменения в социальном окружении могут быть необходимым условием устойчивости терапевтических изменений.
1.5.3. Интеграция механизмов: конвергентная модель
Четыре этих моста не действуют изолированно; они конвергируют в формировании и поддержании ландшафтов самоощущений. Рассмотрим пример такой конвергенции.
Пример: формирование и поддержание ландшафта «стыд при публичном выступлении»
История: В детстве человек несколько раз пережил публичное унижение (насмешки одноклассников при ответе у доски).
Мост 3 (память/маркеры): эпизоды закодировались с сильными соматическими маркерами: жар в лице, сжатие в груди, желание исчезнуть.
Мост 4 (социальная верификация): сформировалась модель: «публичность = угроза статусу и принадлежности».
Мост 2 (оценка/предиктивное): бессознательная система научилась оценивать любую публичную ситуацию как потенциально угрожающую; предиктивное управление заранее запускает мобилизацию.
Мост 1 (интероцепция): при приближении публичной ситуации активируется физиологическая реакция (тахикардия, поверхностное дыхание, потоотделение), которая воспринимается интероцептивно и формирует самоощущение тревоги.
Результат: Устойчивый ландшафт, который активируется при публичных ситуациях и рядом с ними, и поддерживается всеми четырьмя механизмами.
Попытка изменения через один механизм:
· Только когнитивная работа (переоценка): «Я знаю, что ничего страшного не случится» – но тело продолжает реагировать (мосты 1, 3 не затронуты).
· Только телесная работа (дыхание): временное облегчение, но при следующем триггере ландшафт активируется снова (мосты 2, 3, 4 не затронуты).
· Только экспозиция (новый опыт): может работать, если создаёт новые маркеры, конкурирующие со старыми; но при недостаточной «дозе» или неудачном опыте может усилить старый паттерн.
Следствие для практики: Устойчивое изменение требует воздействия на несколько мостов одновременно или последовательно. Это обосновывает подход, применяемый в ПФС.
1.5.4. Проблема доступа: через что «Я» может влиять на систему
Центральный практический вопрос: через какие каналы «Я» (сознательное, волевое) может влиять на психобиологическую систему?
Тезис о невозможности прямого волевого контроля. Согласно принципу распределённой регуляции (гомеодинамика), управление состоянием осуществляется не централизованным контроллером, а распределённым взаимодействием множества компонентов. Согласно принципу частичной автономности от воли (эмоции), эмоциональный запуск автоматический и быстрый; прямое «прикажи себе не чувствовать/чувствовать» редко работает.
Эмпирическая поддержка:
· Исследования подавления эмоций показывают, что попытка подавить эмоцию может усиливать физиологическую реакцию и приводить к «парадоксальному эффекту» (возврат подавленного содержания).
· Исследования истощения эго показывают, что волевой контроль – ограниченный ресурс.
Тезис о возможности косвенного влияния. Согласно принципу взаимодействия с сознательным контролем, бессознательному трудно «приказать» изменить что-то напрямую, но оно хорошо меняется через косвенные параметры: повторение новых опытов, изменение среды, телесные ритмы, социальную обратную связь, формулировки задач, тренировки внимания (см. Таблицу 1).
Условие эффективности нарративного канала: Важное уточнение: нарративная работа (переоценка, переформулировка) эффективна только при условии, что система находится в «окне» – состоянии, где исполнительные функции доступны и новая информация может быть интегрирована. При высокой активации (паника, ярость) или низкой (апатия, диссоциация) когнитивные вмешательства неэффективны. Это обосновывает приоритет Контура 0 (стабилизация) перед какой-либо когнитивной работой.
1.5.5. Условия переходов между ландшафтами. При каких условиях происходит переход из одного ландшафта в другой?
Естественные переходы. Согласно принципу текучести (самоощущения), ландшафт никогда не застывает абсолютно. Переходы происходят:
· при изменении контекста (выход из офиса → дом → другой режим),
· при изменении физиологии (сон, еда, движение),
· при истощении активации (эмоция имеет временну́ю динамику: подъём → пик → спад),
· при социальном контакте (со-регуляция).
Условия затруднённых переходов:
· Глубокий аттрактор (высокий барьер выхода).
· Постоянная подпитка (руминация, повторяющиеся триггеры, токсичная среда).
· Узкий репертуар (нет опыта других состояний, нет телесных «якорей»).
· Конфликт с идентичностью (новый ландшафт противоречит «кто я»).
· Функция симптома (текущий ландшафт защищает от чего-то).
· Нарушение переключаемости на нейросетевом уровне (SN не «отпускает» текущий фокус).
Условия облегчённых переходов:
· Телесный «мост» (дыхание, движение, голос – быстрые каналы).
· Ресурсное воспоминание (активация альтернативной конфигурации).
· Снижение угрозы (система не в защитном режиме, «окно» открыто).
· Со-регуляция (другой человек «держит» стабильное состояние).
· Метапозиция (способность наблюдать «я в этом режиме» без слияния).
1.5.6. Резюме: интегративная модель связи «Я» – самоощущение – организм
Подводя итог рассмотрению механизмов связи, можно сформулировать интегративную модель в виде нескольких тезисов.
Тезис 1: Самоощущение как эмерджентный феномен. Самоощущение не «производится» каким-либо одним компонентом системы (мозгом, телом, социумом), а возникает как результат их взаимодействия. Это эмерджентный феномен, несводимый к сумме компонентов, но зависящий от каждого из них.
Тезис 2: Множественность каналов влияния. Поскольку самоощущение определяется конвергенцией нескольких механизмов, существует множество точек входа для воздействия. Это открывает пространство для разнообразных вмешательств и обосновывает ПФС технологию.
Тезис 3: Нелинейность и непропорциональность. Связи между уровнями нелинейны. Малое воздействие на одном уровне может запустить каскад изменений (эффект рычага); значительное воздействие может не привести к изменениям, если система находится в стабильном аттракторе (резистентность). Это объясняет, почему терапия иногда даёт быстрые результаты, а иногда мы получаем длительный период без видимого прогресса.
Тезис 4: Двунаправленность. Все механизмы работают в обе стороны. Физиология влияет на самоощущение, но и самоощущение (через внимание, интерпретацию, поведение) влияет на физиологию. Это обосновывает возможность «нисходящих» вмешательств.
Тезис 5: Контекстуальность. Эффект любого вмешательства зависит от текущего состояния системы. Одно и то же действие (например, дыхательная техника) может быть эффективным в одном состоянии и неэффективным или даже контрпродуктивным в другом. Это обосновывает необходимость диагностики текущего ландшафта перед выбором вмешательства.
Раздел 2. Гомеодинамика, как важная составляющая ПФС: от гомеостаза к динамическому равновесию.
Для объяснения механизмов ПФС представляется важным некоторая коррекция понимания одного широко известного механизма регуляции живых систем – гомеостатического принципа регуляции, применительно для психической сферы.
2.1. Критика классической модели гомеостаза
2.1.1. Историческая справка
Понятие гомеостаза было введено Уолтером Кенноном (1932) для описания способности организма поддерживать постоянство внутренней среды. Модель гомеостаза предполагает:
· существование оптимальной точки для каждого параметра,
· механизм отрицательной обратной связи, возвращающий систему к этой точке при отклонениях,
· реактивный характер регуляции: система реагирует на уже произошедшее отклонение.
Эта модель оказалась исключительно продуктивной для понимания физиологической регуляции (температура тела, pH крови, уровень глюкозы) и была экстраполирована на сферу психического. Концепция «психологического гомеостаза» предполагает, что психика стремится к равновесию, редукции напряжения, возврату к «нормальному» состоянию.
2.1.2. Ограничения модели гомеостаза
Однако при более тщательном анализе обнаруживаются существенные ограничения этой модели.
Проблема 1: Единственность оптимума. Модель гомеостаза предполагает единственную оптимальную точку. Но живые системы функционируют в различных режимах, каждый из которых имеет свой «оптимум». Оптимальный уровень возбуждения для сна отличается от оптимального для бодрствования; оптимум для отдыха — от оптимума для интенсивной деятельности. Это не «отклонения от нормы», а разные нормы для разных контекстов.
Проблема 2: Реактивность vs. проактивность. Классический гомеостаз реактивен: сначала отклонение, потом коррекция. Но живые системы способны к антиципаторной регуляции: они предвидят изменения и готовятся к ним заранее. Например, уровень кортизола повышается утром до пробуждения, подготавливая организм к активности и это не реакция, это предсказание.
Проблема 3: Редукция напряжения как цель. Модель «психологического гомеостаза» предполагает, что цель психики — редукция напряжения, возврат к покою. Отсюда и разного рода концепции о стремлении систем к снятию напряжения, например, в сфере потребностей и т.д. Но эмпирически люди ищут определённый уровень стимуляции, новизны, вызова. Полное отсутствие напряжения (сенсорная депривация) переживается как дискомфортное состояние. Это противоречит модели простого гомеостаза.
Проблема 4: Статичность. Гомеостаз предполагает возврат к тому же состоянию. Но живые системы развиваются, обучаются, адаптируются. После преодоления очередного вызова, брошенного организму внешней средой, система не возвращается к прежнему состоянию, а переходит в новое — с расширенными возможностями (или, при неудачной адаптации, с сужением адаптационного потенциала). Таим образом это не гомеостаз, а гомеодинамика.
2.1.3. Концепция аллостаза
Попыткой преодолеть ограничения гомеостаза стала концепция аллостаза (Sterling & Eyer, 1988; McEwen, 1998). Аллостаз — «достижение стабильности через изменение». Ключевые отличия:
· не единственная точка возврата, а диапазон допустимых состояний,
· не только реактивная, но и антиципаторная регуляция,
· признание цены адаптации: длительное отклонение от оптимума истощает ресурсы.
Концепция аллостаза — шаг в правильном направлении, но она сохраняет некоторые ограничения: фокус на стресс-регуляции, недостаточное внимание к развитию и положительным адаптациям, слабая связь с психологическими феноменами.
2.2. Гомеодинамика как альтернатива
2.2.1. Определение и ключевые отличия
Гомеодинамика — концепция, описывающая живую систему как динамически саморегулирующуюся систему, стремящуюся не к фиксированной точке равновесия, а к оптимальному репертуару состояний с адаптивной способностью к переключению (см. отличия гомеодинамики от гомеостаза в Таблице 2).
2.2.2. Десять первых принципов гомеодинамики
Теория ПФС формулирует десять первых принципов гомеодинамики, которые служат теоретическим фундаментом для понимания динамики психических состояний.
Принцип 1: Динамический аттрактор. Формулировка: Живая система стремится не к единственной точке равновесия, а к динамическому репертуару состояний, образующих аттракторный ландшафт (говоря метафорически, ранее использованным нами термином – «долины», это точки притяжения внутри таких «долин»).
Обоснование: Этот принцип вытекает из анализа ограничений гомеостаза (см. выше) и подтверждается данными теории динамических систем, нейронауки (мозг как система с множественными аттракторами), экологии (экосистемы с альтернативными устойчивыми состояниями).
Следствие для практики: Цель терапии — не «вернуть» человека в «нормальное» состояние, а расширить репертуар доступных ему состояний и улучшить способность к адаптивному переключению.
Принцип 2: Переключаемость как критерий здоровья. Формулировка: Здоровье определяется не нахождением в определённом состоянии, а способностью переходить между состояниями адекватно контексту, что и образует адаптивное поведение.
Обоснование: эмпирически патология часто проявляется именно как нарушение переключаемости: застревание (депрессия, обсессии), хаотическое блуждание (пограничное расстройство), ригидность (компульсии, ананкастность). Здоровый человек способен быть активным, когда нужна активность, и расслабленным, когда возможен отдых; сосредоточенным на задаче и открытым к новому; серьёзным и игривым.
Эмпирическая поддержка психобиологическими наблюдениями: Исследования вариабельности сердечного ритма (ВСР) показывают, что высокая вариабельность (способность к быстрому переключению между симпатическим и парасимпатическим доминированием) ассоциирована с лучшим физическим и психическим здоровьем, лучшей эмоциональной регуляцией, когнитивной гибкостью. Низкая вариабельность — предиктор кардиоваскулярных заболеваний, депрессии, тревожных расстройств.
Следствие для практики: Интервенции должны быть направлены не только на изменение текущего состояния, но и на развитие способности к переключению. Это включает: расширение репертуара (доступ к состояниям, которые ранее были недоступны), снижение барьеров перехода, развитие навыков произвольной активации переключения.
Принцип 3: Антиципаторная регуляция. Формулировка: система управляет не только отклонениями, но и предстоящими требованиями, готовя состояние заблаговременно.
Обоснование: эволюционно выгодно не ждать, пока угроза реализуется, а готовиться заранее. Мозг – предиктивен; он постоянно генерирует предсказания и готовит соответствующие реакции.
Примеры:
· Повышение кортизола перед пробуждением.
· Тревога перед экзаменом – не «патология», а антиципаторная мобилизация.
· «Предстартовое» возбуждение у спортсменов.
Проблема: Антиципаторная регуляция может быть неадекватной: чрезмерной (катастрофизация, хроническая тревога) или недостаточной (недооценка угроз, импульсивность). Патология – не в самом механизме, а в его калибровке.
Следствие для практики: Работа с тревогой – не «устранение» антиципаторной регуляции, а её перекалибровка: снижение ложных срабатываний, адекватная оценка вероятностей, расширение репертуара ответов на неопределённость.
Принцип 4: Многоуровневость регуляции. Формулировка: регуляция происходит одновременно на нескольких уровнях (клеточном, органном, организменном, психическом, социальном), и уровни взаимно влияют друг на друга.
Обоснование: это следует из системного понимания организма и подтверждается данными психонейроиммунологии, психосоматики, социальной нейронауки.
Примеры взаимодействия уровней:
·Социальное отвержение → психологический стресс → активация Нейро-Гипоталамо-Гипофизарно-Надпочечниковой оси → воспалительные маркеры → физическое недомогание.
· Кишечная микробиота → нейроактивные метаболиты → настроение.
·Терапевтические отношения → со-регуляция → вегетативная стабилизация → снижение тревоги.
Следствие для практики: Вмешательство на любом уровне может иметь эффекты на других уровнях. Это обосновывает как «соматические» вмешательства (через тело к психике), так и «психологические» (через смысл/чувство к телу), и «социальные» (через отношения к индивиду).
Принцип 5: Распределённая регуляция. Формулировка: Управление состоянием осуществляется не централизованным контроллером, а распределённым взаимодействием множества компонентов.
Обоснование: это следует из архитектуры нервной системы (нет единого «центра управления»), из теории самоорганизации, из эмпирических данных о распределённых нейросетях.
Следствие: «Я» (сознательное, волевое) – не «повелевающая функция», а одно из компонент регуляции. Оно может влиять на систему, но не контролирует её полностью. Это объясняет ограниченность волевого контроля над эмоциями, привычками, автоматическими реакциями.
Следствие для практики: Эффективные вмешательства работают не через «приказ» системе, а через изменение условий, в которых система самоорганизуется. Создание контекста, в котором желаемое состояние становится «естественным» аттрактором.
Принцип 6: Ритмичность. Формулировка: Живые системы функционируют в ритмах разной периодичности; устойчивость связана с согласованностью ритмов.
Обоснование: Циркадные ритмы, ультрадианные ритмы (90–120 минут), ритмы сна, менструальный цикл, сезонные колебания – всё это функционально значимые паттерны.
1.5.5. Условия переходов между ландшафтами. При каких условиях происходит переход из одного ландшафта в другой?
Естественные переходы. Согласно принципу текучести (самоощущения), ландшафт никогда не застывает абсолютно. Переходы происходят:
· при изменении контекста (выход из офиса → дом → другой режим),
· при изменении физиологии (сон, еда, движение),
· при истощении активации (эмоция имеет временну́ю динамику: подъём → пик → спад),
· при социальном контакте (со-регуляция).
Условия затруднённых переходов:
· Глубокий аттрактор (высокий барьер выхода).
· Постоянная подпитка (руминация, повторяющиеся триггеры, токсичная среда).
· Узкий репертуар (нет опыта других состояний, нет телесных «якорей»).
· Конфликт с идентичностью (новый ландшафт противоречит «кто я»).
· Функция симптома (текущий ландшафт защищает от чего-то).
· Нарушение переключаемости на нейросетевом уровне (SN не «отпускает» текущий фокус).
Условия облегчённых переходов:
· Телесный «мост» (дыхание, движение, голос – быстрые каналы).
· Ресурсное воспоминание (активация альтернативной конфигурации).
· Снижение угрозы (система не в защитном режиме, «окно» открыто).
· Со-регуляция (другой человек «держит» стабильное состояние).
· Метапозиция (способность наблюдать «я в этом режиме» без слияния).
1.5.6. Резюме: интегративная модель связи «Я» – самоощущение – организм
Подводя итог рассмотрению механизмов связи, можно сформулировать интегративную модель в виде нескольких тезисов.
Тезис 1: Самоощущение как эмерджентный феномен. Самоощущение не «производится» каким-либо одним компонентом системы (мозгом, телом, социумом), а возникает как результат их взаимодействия. Это эмерджентный феномен, несводимый к сумме компонентов, но зависящий от каждого из них.
Тезис 2: Множественность каналов влияния. Поскольку самоощущение определяется конвергенцией нескольких механизмов, существует множество точек входа для воздействия. Это открывает пространство для разнообразных вмешательств и обосновывает ПФС технологию.
Тезис 3: Нелинейность и непропорциональность. Связи между уровнями нелинейны. Малое воздействие на одном уровне может запустить каскад изменений (эффект рычага); значительное воздействие может не привести к изменениям, если система находится в стабильном аттракторе (резистентность). Это объясняет, почему терапия иногда даёт быстрые результаты, а иногда мы получаем длительный период без видимого прогресса.
Тезис 4: Двунаправленность. Все механизмы работают в обе стороны. Физиология влияет на самоощущение, но и самоощущение (через внимание, интерпретацию, поведение) влияет на физиологию. Это обосновывает возможность «нисходящих» вмешательств.
Тезис 5: Контекстуальность. Эффект любого вмешательства зависит от текущего состояния системы. Одно и то же действие (например, дыхательная техника) может быть эффективным в одном состоянии и неэффективным или даже контрпродуктивным в другом. Это обосновывает необходимость диагностики текущего ландшафта перед выбором вмешательства.
Раздел 2. Гомеодинамика, как важная составляющая ПФС: от гомеостаза к динамическому равновесию.
Для объяснения механизмов ПФС представляется важным некоторая коррекция понимания одного широко известного механизма регуляции живых систем – гомеостатического принципа регуляции, применительно для психической сферы.
2.1. Критика классической модели гомеостаза
2.1.1. Историческая справка
Понятие гомеостаза было введено Уолтером Кенноном (1932) для описания способности организма поддерживать постоянство внутренней среды. Модель гомеостаза предполагает:
· существование оптимальной точки для каждого параметра,
· механизм отрицательной обратной связи, возвращающий систему к этой точке при отклонениях,
· реактивный характер регуляции: система реагирует на уже произошедшее отклонение.
Эта модель оказалась исключительно продуктивной для понимания физиологической регуляции (температура тела, pH крови, уровень глюкозы) и была экстраполирована на сферу психического. Концепция «психологического гомеостаза» предполагает, что психика стремится к равновесию, редукции напряжения, возврату к «нормальному» состоянию.
2.1.2. Ограничения модели гомеостаза
Однако при более тщательном анализе обнаруживаются существенные ограничения этой модели.
Проблема 1: Единственность оптимума. Модель гомеостаза предполагает единственную оптимальную точку. Но живые системы функционируют в различных режимах, каждый из которых имеет свой «оптимум». Оптимальный уровень возбуждения для сна отличается от оптимального для бодрствования; оптимум для отдыха — от оптимума для интенсивной деятельности. Это не «отклонения от нормы», а разные нормы для разных контекстов.
Проблема 2: Реактивность vs. проактивность. Классический гомеостаз реактивен: сначала отклонение, потом коррекция. Но живые системы способны к антиципаторной регуляции: они предвидят изменения и готовятся к ним заранее. Например, уровень кортизола повышается утром до пробуждения, подготавливая организм к активности и это не реакция, это предсказание.
Проблема 3: Редукция напряжения как цель. Модель «психологического гомеостаза» предполагает, что цель психики — редукция напряжения, возврат к покою. Отсюда и разного рода концепции о стремлении систем к снятию напряжения, например, в сфере потребностей и т.д. Но эмпирически люди ищут определённый уровень стимуляции, новизны, вызова. Полное отсутствие напряжения (сенсорная депривация) переживается как дискомфортное состояние. Это противоречит модели простого гомеостаза.
Проблема 4: Статичность. Гомеостаз предполагает возврат к тому же состоянию. Но живые системы развиваются, обучаются, адаптируются. После преодоления очередного вызова, брошенного организму внешней средой, система не возвращается к прежнему состоянию, а переходит в новое — с расширенными возможностями (или, при неудачной адаптации, с сужением адаптационного потенциала). Таим образом это не гомеостаз, а гомеодинамика.
2.1.3. Концепция аллостаза
Попыткой преодолеть ограничения гомеостаза стала концепция аллостаза (Sterling & Eyer, 1988; McEwen, 1998). Аллостаз — «достижение стабильности через изменение». Ключевые отличия:
· не единственная точка возврата, а диапазон допустимых состояний,
· не только реактивная, но и антиципаторная регуляция,
· признание цены адаптации: длительное отклонение от оптимума истощает ресурсы.
Концепция аллостаза — шаг в правильном направлении, но она сохраняет некоторые ограничения: фокус на стресс-регуляции, недостаточное внимание к развитию и положительным адаптациям, слабая связь с психологическими феноменами.
2.2. Гомеодинамика как альтернатива
2.2.1. Определение и ключевые отличия
Гомеодинамика — концепция, описывающая живую систему как динамически саморегулирующуюся систему, стремящуюся не к фиксированной точке равновесия, а к оптимальному репертуару состояний с адаптивной способностью к переключению (см. отличия гомеодинамики от гомеостаза в Таблице 2).
2.2.2. Десять первых принципов гомеодинамики
Теория ПФС формулирует десять первых принципов гомеодинамики, которые служат теоретическим фундаментом для понимания динамики психических состояний.
Принцип 1: Динамический аттрактор. Формулировка: Живая система стремится не к единственной точке равновесия, а к динамическому репертуару состояний, образующих аттракторный ландшафт (говоря метафорически, ранее использованным нами термином – «долины», это точки притяжения внутри таких «долин»).
Обоснование: Этот принцип вытекает из анализа ограничений гомеостаза (см. выше) и подтверждается данными теории динамических систем, нейронауки (мозг как система с множественными аттракторами), экологии (экосистемы с альтернативными устойчивыми состояниями).
Следствие для практики: Цель терапии — не «вернуть» человека в «нормальное» состояние, а расширить репертуар доступных ему состояний и улучшить способность к адаптивному переключению.
Принцип 2: Переключаемость как критерий здоровья. Формулировка: Здоровье определяется не нахождением в определённом состоянии, а способностью переходить между состояниями адекватно контексту, что и образует адаптивное поведение.
Обоснование: эмпирически патология часто проявляется именно как нарушение переключаемости: застревание (депрессия, обсессии), хаотическое блуждание (пограничное расстройство), ригидность (компульсии, ананкастность). Здоровый человек способен быть активным, когда нужна активность, и расслабленным, когда возможен отдых; сосредоточенным на задаче и открытым к новому; серьёзным и игривым.
Эмпирическая поддержка психобиологическими наблюдениями: Исследования вариабельности сердечного ритма (ВСР) показывают, что высокая вариабельность (способность к быстрому переключению между симпатическим и парасимпатическим доминированием) ассоциирована с лучшим физическим и психическим здоровьем, лучшей эмоциональной регуляцией, когнитивной гибкостью. Низкая вариабельность — предиктор кардиоваскулярных заболеваний, депрессии, тревожных расстройств.
Следствие для практики: Интервенции должны быть направлены не только на изменение текущего состояния, но и на развитие способности к переключению. Это включает: расширение репертуара (доступ к состояниям, которые ранее были недоступны), снижение барьеров перехода, развитие навыков произвольной активации переключения.
Принцип 3: Антиципаторная регуляция. Формулировка: система управляет не только отклонениями, но и предстоящими требованиями, готовя состояние заблаговременно.
Обоснование: эволюционно выгодно не ждать, пока угроза реализуется, а готовиться заранее. Мозг – предиктивен; он постоянно генерирует предсказания и готовит соответствующие реакции.
Примеры:
· Повышение кортизола перед пробуждением.
· Тревога перед экзаменом – не «патология», а антиципаторная мобилизация.
· «Предстартовое» возбуждение у спортсменов.
Проблема: Антиципаторная регуляция может быть неадекватной: чрезмерной (катастрофизация, хроническая тревога) или недостаточной (недооценка угроз, импульсивность). Патология – не в самом механизме, а в его калибровке.
Следствие для практики: Работа с тревогой – не «устранение» антиципаторной регуляции, а её перекалибровка: снижение ложных срабатываний, адекватная оценка вероятностей, расширение репертуара ответов на неопределённость.
Принцип 4: Многоуровневость регуляции. Формулировка: регуляция происходит одновременно на нескольких уровнях (клеточном, органном, организменном, психическом, социальном), и уровни взаимно влияют друг на друга.
Обоснование: это следует из системного понимания организма и подтверждается данными психонейроиммунологии, психосоматики, социальной нейронауки.
Примеры взаимодействия уровней:
·Социальное отвержение → психологический стресс → активация Нейро-Гипоталамо-Гипофизарно-Надпочечниковой оси → воспалительные маркеры → физическое недомогание.
· Кишечная микробиота → нейроактивные метаболиты → настроение.
·Терапевтические отношения → со-регуляция → вегетативная стабилизация → снижение тревоги.
Следствие для практики: Вмешательство на любом уровне может иметь эффекты на других уровнях. Это обосновывает как «соматические» вмешательства (через тело к психике), так и «психологические» (через смысл/чувство к телу), и «социальные» (через отношения к индивиду).
Принцип 5: Распределённая регуляция. Формулировка: Управление состоянием осуществляется не централизованным контроллером, а распределённым взаимодействием множества компонентов.
Обоснование: это следует из архитектуры нервной системы (нет единого «центра управления»), из теории самоорганизации, из эмпирических данных о распределённых нейросетях.
Следствие: «Я» (сознательное, волевое) – не «повелевающая функция», а одно из компонент регуляции. Оно может влиять на систему, но не контролирует её полностью. Это объясняет ограниченность волевого контроля над эмоциями, привычками, автоматическими реакциями.
Следствие для практики: Эффективные вмешательства работают не через «приказ» системе, а через изменение условий, в которых система самоорганизуется. Создание контекста, в котором желаемое состояние становится «естественным» аттрактором.
Принцип 6: Ритмичность. Формулировка: Живые системы функционируют в ритмах разной периодичности; устойчивость связана с согласованностью ритмов.
Обоснование: Циркадные ритмы, ультрадианные ритмы (90–120 минут), ритмы сна, менструальный цикл, сезонные колебания – всё это функционально значимые паттерны.
Примеры нарушений ритмичности:
· Десинхроноз при джетлаге или сменной работе → когнитивные нарушения, эмоциональная лабильность.
· Нарушения циркадных ритмов при депрессии (раннее пробуждение, инверсия паттерна).
· Десинхронизация социальных и биологических ритмов.
Следствие для практики: Внимание к ритмам – часть терапевтической работы. Это включает: нормализацию сна, согласование активности с циркадными ритмами, внимание к ультрадианным паузам.
Принцип 7: Энергетическая экономия переходов. Формулировка: Переходы между состояниями требуют энергетических затрат; система стремится минимизировать затраты на переключение.
Обоснование: это следует из принципов термодинамики и теории оптимального управления; подтверждается нейробиологически (переключение между задачами имеет «цену» в виде времени и ошибок).
Следствие: часто используемые переходы становятся «дешевле» (протаптываются «тропинки» и «торят нервные пути»); редко используемые – «дороже» («тропинки зарастают»). Это объясняет устойчивость привычных паттернов и трудность формирования новых.
Следствие для практики: изменение требует «вложений» – повторения новых паттернов до тех пор, пока они не станут энергетически выгодными. Начальные этапы изменений особенно затратны и часто требуют внешней поддержки.
Принцип 8: Гистерезис. Формулировка: после пребывания в состоянии пороги входа и выхода меняются; «путь туда» отличается от «пути обратно».
Обоснование: гистерезис – общее свойство нелинейных систем. В психологии это проявляется как: сенситизация (снижение порога после повторной активации) или нарастание реакции при повторении, но также и как габитуация и адаптация.
Примеры:
· После эпизода депрессии порог следующего эпизода снижен (kindling-модель).
· После паники человек становится более чувствителен к телесным сигналам (интероцептивная сенситизация).
· После успешного преодоления тревожной ситуации порог тревоги для подобных ситуаций повышается (экспозиционное научение).
Следствие для практики: Терапия работает не с «удалением» проблемы, а с изменением порогов. Цель – повысить порог входа в дисфункциональные состояния и снизить порог выхода из них, а также снизить порог входа в ресурсные состояния и повысить их устойчивость.
Принцип 9: Окна уязвимости и окна возможностей. Формулировка: система неодинаково пластична в разные моменты; существуют периоды повышенной чувствительности к изменениям.
Обоснование: это подтверждается данными о критических периодах развития, о консолидации памяти (окно реконсолидации), о фазах цикла изменений.
Примеры:
· Ранний возраст – критический период для формирования привязанности.
· Окно реконсолидации памяти (≈6 часов после активации воспоминания) — период, когда память пластична и может быть изменена.
· Кризисные моменты – одновременно уязвимость и возможность для изменений.
Следствие для практики: Тайминг вмешательства имеет значение. Работа в «окне» может быть эффективнее, чем та же работа вне «окна». Это обосновывает внимание к готовности пациента, к выбору момента для интервенций.
Принцип 10: Со-регуляция. Формулировка: индивидуальная гомеодинамика неотделима от регуляторных взаимодействий с другими организмами.
Обоснование: человек – социальное существо; его нервная система формировалась в контексте социального взаимодействия. Поливагальная теория (Porges) описывает систему социальной вовлечённости как часть вегетативной регуляции. Исследования привязанности показывают, что регуляция младенца осуществляется в диаде с опекуном.
Примеры со-регуляции:
· Синхронизация физиологических параметров в диадах (сердечный ритм, дыхание, кожная проводимость).
· Влияние присутствия близкого человека на болевой порог и стресс-реакцию.
· Феномен «эмоционального заражения» в группах.
Следствие для практики: Терапевтические отношения – не просто «контекст» для применения техник, а самостоятельный механизм со-регуляции. Присутствие регулирующего другого (терапевта) может быть необходимым условием для изменений, недоступных в изоляции.
2.3. Применение принципов гомеодинамики к психопатологии
2.3.1. Общая идея: психопатология как нарушение гомеодинамики
Принципы гомеодинамики позволяют переформулировать психопатологию не как «наличие чего-то патологического», а как нарушение динамики – сужение репертуара, нарушение переключаемости, застревание, хаотизация, десинхронизация.
Это не просто терминологическая замена, а концептуальный сдвиг с важными следствиями:
· фокус смещается с идеи – «что не так» на понимание – «как нарушена динамика»,
·открывается пространство для разнообразных вмешательств, направленных на восстановление динамики,
· снимается стигма «дефекта»: человек не «дефектный», а «застрял» или «потерял гибкость».
2.3.2. Типология нарушений гомеодинамики. Клинические иллюстрации.
Можно выделить несколько типов нарушений, каждый из которых соответствует определённому классу психопатологических феноменов.
Тип 1: Застревание в аттракторе (ригидность).
Описание: система устойчиво находится в одном состоянии; переходы затруднены; репертуар сужен.
Психопатологические проявления:
· Депрессия (застревание в состоянии с негативной валентностью, низкой агентностью, гипоактивацией).
· Хроническая тревога (застревание в состоянии мобилизации).
· Обсессии (застревание мысли в «петле»).
· Персеверации (застревание в поведенческом паттерне).
Механизмы поддержания:
· Глубокий аттрактор (низкий энергетический минимум).
· Высокие барьеры перехода.
· Когнитивная подпитка (руминация).
· Избегание (не создаётся опыт других состояний).
· Идентичность («я такой»).
Терапевтическая стратегия:
· Снижение глубины аттрактора (разрыв подпитки).
· Снижение барьеров (активация через тело, поведение).
· Расширение репертуара (доступ к альтернативным состояниям).
· Работа с идентичностью.
Тип 2: Хаотическая динамика (дезорганизация).
Описание: Система быстро и непредсказуемо переключается между состояниями; нет устойчивых аттракторов; границы размыты.
Психопатологические проявления:
· Эмоциональная лабильность при ПРЛ.
· Дезорганизованная привязанность.
· Некоторые формы биполярного расстройства (быстрые циклы).
· Дезорганизованная шизофрения (на уровне мышления и поведения).
Механизмы:
· Низкие барьеры между состояниями.
· Слабая метапозиция (нет «наблюдателя», который мог бы модулировать переключения).
· Дефицит интеграции (состояния не связаны в единую систему).
· Высокая реактивность на внешние триггеры.
Терапевтическая стратегия:
· Повышение барьеров (навыки торможения, дистресс-толерантность).
· Развитие метапозиции (наблюдение без слияния).
· Интеграция (признание всех состояний «своими»).
· Стабилизация со-регуляции (терапевтические отношения как «якорь»).
Тип 3: Непроизвольные вторжения (интрузии).
Описание: Определённое состояние активируется непроизвольно, вопреки намерению; переход переживается как «захват».
Психопатологические проявления:
· Флэшбэки при ПТСР.
· Панические атаки.
· Компульсии (непреодолимое побуждение к действию).
· Интрузивные мысли при ОКР.
· Триггерные реакции (внезапная активация состояния гнева, страха, стыда).
Механизмы:
· Сильно закреплённый аттрактор с мощными соматическими маркерами.
· Специфические триггеры, связанные с аттрактором ассоциативно.
· Низкий порог активации.
· Быстрота перехода (до того, как успевает включиться модуляция).
Терапевтическая стратегия:
· Повышение порога активации (десенсибилизация к триггерам).
· Снижение силы аттрактора (переработка травматической памяти).
· Развитие способности к «мягкому» входу (расширение «окна толерантности»).
· Обучение раннему распознаванию и превентивной регуляции.
Тип 4: Недоступность состояний (дефицит репертуара).
Описание: определённые состояния недоступны или труднодоступны; репертуар обеднён.
Психопатологические проявления:
· Ангедония (недоступность состояний удовольствия).
· Алекситимия (недоступность дифференцированного эмоционального переживания).
· Психическая «замороженность» при хронической травме (недоступность витальности).
· Неспособность к расслаблению (при хронической тревоге).
· Неспособность к здоровой агрессии (при подавлении гнева).
Механизмы:
· Состояние «заблокировано» (защитное избегание, диссоциация).
· Отсутствие опыта (состояние никогда не было освоено).
· Нарратив запрещает («хорошие люди не злятся»).
· Физиологическая невозможность (истощение, болезнь).
Терапевтическая стратегия:
· Постепенный доступ к заблокированным состояниям (в безопасном контексте).
· Обучение состояниям (через моделирование, телесные практики).
· Работа с нарративными запретами.
· Восстановление физиологических ресурсов.
Тип 5: Десинхронизация.
Описание: рассогласование между уровнями или компонентами системы; конфликт между слоями.
Психопатологические проявления:
· Конверсионные симптомы (тело «выражает» то, что не может быть выражено психически).
· Соматизация (психический конфликт проявляется телесно).
· Диссонанс между «знаю» и «чувствую».
· Конфликт идентичности (Я-нарративное против. Я-переживаемое).
· Нарушение синхронизации вербального и невербального.
Механизмы:
· Разные уровни «застряли» в разных состояниях.
· Подавление одного уровня другим.
· Дефицит интеграции между уровнями.
Терапевтическая стратегия:
· Работа на интеграцию уровней.
· Выявление и признание конфликта.
· Согласование через тело (соматическое «заземление» психических процессов).
· Нарративная интеграция (история, вмещающая противоречия).
2.4. Импликации для понимания терапевтического процесса
2.4.1. Терапия как изменение ландшафта
В рамке гомеодинамики терапевтический процесс можно концептуализировать как изменение ландшафта самоощущений:
· изменение «рельефа»/ смена «долины» (глубины аттракторов, высоты барьеров/перевалов),
· расширение «территории» (доступ к новым областям),
· создание новых «маршрутов» (способы перехода между состояниями),
· развитие «картографии» (способность понимать, где находишься, в какой «долине» в какой части «долины»).
2.4.2. Три уровня терапевтических изменений
Можно выделить три уровня глубины терапевтических изменений.
Уровень 1: Изменение текущего состояния. Помочь человеку прямо сейчас перейти из дисфункционального состояния в более функциональное. Это важно для стабилизации, но недостаточно для устойчивых изменений.
Уровень 2: Изменение порогов и барьеров/перевалов. Изменить параметры ландшафта: повысить порог входа в дисфункциональные состояния, снизить порог выхода, облегчить доступ к ресурсным состояниям. Это создаёт более устойчивые изменения, но ещё не затрагивает «глубинную» структуру.
Уровень 3: Изменение репертуара и интеграции. Расширить репертуар доступных состояний, интегрировать разрозненные области ландшафта, изменить идентичность (какие состояния признаются «своими»). Это наиболее глубокий уровень изменений.
2.4.3. Нелинейность терапевтического процесса
Принципы гомеодинамики объясняют, почему терапевтический процесс нелинеен.
Феномен «плато»: Система может долго находиться в стабильном (пусть и дисфункциональном) состоянии, несмотря на терапевтические усилия. Это не «сопротивление», а проявление устойчивости аттрактора (обустройство в «долине» требует времени и это довольно защищенный внутренний прокол сохранения целостности системы). Накопление воздействий может привести к внезапному переходу, когда барьер преодолён.
· Десинхроноз при джетлаге или сменной работе → когнитивные нарушения, эмоциональная лабильность.
· Нарушения циркадных ритмов при депрессии (раннее пробуждение, инверсия паттерна).
· Десинхронизация социальных и биологических ритмов.
Следствие для практики: Внимание к ритмам – часть терапевтической работы. Это включает: нормализацию сна, согласование активности с циркадными ритмами, внимание к ультрадианным паузам.
Принцип 7: Энергетическая экономия переходов. Формулировка: Переходы между состояниями требуют энергетических затрат; система стремится минимизировать затраты на переключение.
Обоснование: это следует из принципов термодинамики и теории оптимального управления; подтверждается нейробиологически (переключение между задачами имеет «цену» в виде времени и ошибок).
Следствие: часто используемые переходы становятся «дешевле» (протаптываются «тропинки» и «торят нервные пути»); редко используемые – «дороже» («тропинки зарастают»). Это объясняет устойчивость привычных паттернов и трудность формирования новых.
Следствие для практики: изменение требует «вложений» – повторения новых паттернов до тех пор, пока они не станут энергетически выгодными. Начальные этапы изменений особенно затратны и часто требуют внешней поддержки.
Принцип 8: Гистерезис. Формулировка: после пребывания в состоянии пороги входа и выхода меняются; «путь туда» отличается от «пути обратно».
Обоснование: гистерезис – общее свойство нелинейных систем. В психологии это проявляется как: сенситизация (снижение порога после повторной активации) или нарастание реакции при повторении, но также и как габитуация и адаптация.
Примеры:
· После эпизода депрессии порог следующего эпизода снижен (kindling-модель).
· После паники человек становится более чувствителен к телесным сигналам (интероцептивная сенситизация).
· После успешного преодоления тревожной ситуации порог тревоги для подобных ситуаций повышается (экспозиционное научение).
Следствие для практики: Терапия работает не с «удалением» проблемы, а с изменением порогов. Цель – повысить порог входа в дисфункциональные состояния и снизить порог выхода из них, а также снизить порог входа в ресурсные состояния и повысить их устойчивость.
Принцип 9: Окна уязвимости и окна возможностей. Формулировка: система неодинаково пластична в разные моменты; существуют периоды повышенной чувствительности к изменениям.
Обоснование: это подтверждается данными о критических периодах развития, о консолидации памяти (окно реконсолидации), о фазах цикла изменений.
Примеры:
· Ранний возраст – критический период для формирования привязанности.
· Окно реконсолидации памяти (≈6 часов после активации воспоминания) — период, когда память пластична и может быть изменена.
· Кризисные моменты – одновременно уязвимость и возможность для изменений.
Следствие для практики: Тайминг вмешательства имеет значение. Работа в «окне» может быть эффективнее, чем та же работа вне «окна». Это обосновывает внимание к готовности пациента, к выбору момента для интервенций.
Принцип 10: Со-регуляция. Формулировка: индивидуальная гомеодинамика неотделима от регуляторных взаимодействий с другими организмами.
Обоснование: человек – социальное существо; его нервная система формировалась в контексте социального взаимодействия. Поливагальная теория (Porges) описывает систему социальной вовлечённости как часть вегетативной регуляции. Исследования привязанности показывают, что регуляция младенца осуществляется в диаде с опекуном.
Примеры со-регуляции:
· Синхронизация физиологических параметров в диадах (сердечный ритм, дыхание, кожная проводимость).
· Влияние присутствия близкого человека на болевой порог и стресс-реакцию.
· Феномен «эмоционального заражения» в группах.
Следствие для практики: Терапевтические отношения – не просто «контекст» для применения техник, а самостоятельный механизм со-регуляции. Присутствие регулирующего другого (терапевта) может быть необходимым условием для изменений, недоступных в изоляции.
2.3. Применение принципов гомеодинамики к психопатологии
2.3.1. Общая идея: психопатология как нарушение гомеодинамики
Принципы гомеодинамики позволяют переформулировать психопатологию не как «наличие чего-то патологического», а как нарушение динамики – сужение репертуара, нарушение переключаемости, застревание, хаотизация, десинхронизация.
Это не просто терминологическая замена, а концептуальный сдвиг с важными следствиями:
· фокус смещается с идеи – «что не так» на понимание – «как нарушена динамика»,
·открывается пространство для разнообразных вмешательств, направленных на восстановление динамики,
· снимается стигма «дефекта»: человек не «дефектный», а «застрял» или «потерял гибкость».
2.3.2. Типология нарушений гомеодинамики. Клинические иллюстрации.
Можно выделить несколько типов нарушений, каждый из которых соответствует определённому классу психопатологических феноменов.
Тип 1: Застревание в аттракторе (ригидность).
Описание: система устойчиво находится в одном состоянии; переходы затруднены; репертуар сужен.
Психопатологические проявления:
· Депрессия (застревание в состоянии с негативной валентностью, низкой агентностью, гипоактивацией).
· Хроническая тревога (застревание в состоянии мобилизации).
· Обсессии (застревание мысли в «петле»).
· Персеверации (застревание в поведенческом паттерне).
Механизмы поддержания:
· Глубокий аттрактор (низкий энергетический минимум).
· Высокие барьеры перехода.
· Когнитивная подпитка (руминация).
· Избегание (не создаётся опыт других состояний).
· Идентичность («я такой»).
Терапевтическая стратегия:
· Снижение глубины аттрактора (разрыв подпитки).
· Снижение барьеров (активация через тело, поведение).
· Расширение репертуара (доступ к альтернативным состояниям).
· Работа с идентичностью.
Тип 2: Хаотическая динамика (дезорганизация).
Описание: Система быстро и непредсказуемо переключается между состояниями; нет устойчивых аттракторов; границы размыты.
Психопатологические проявления:
· Эмоциональная лабильность при ПРЛ.
· Дезорганизованная привязанность.
· Некоторые формы биполярного расстройства (быстрые циклы).
· Дезорганизованная шизофрения (на уровне мышления и поведения).
Механизмы:
· Низкие барьеры между состояниями.
· Слабая метапозиция (нет «наблюдателя», который мог бы модулировать переключения).
· Дефицит интеграции (состояния не связаны в единую систему).
· Высокая реактивность на внешние триггеры.
Терапевтическая стратегия:
· Повышение барьеров (навыки торможения, дистресс-толерантность).
· Развитие метапозиции (наблюдение без слияния).
· Интеграция (признание всех состояний «своими»).
· Стабилизация со-регуляции (терапевтические отношения как «якорь»).
Тип 3: Непроизвольные вторжения (интрузии).
Описание: Определённое состояние активируется непроизвольно, вопреки намерению; переход переживается как «захват».
Психопатологические проявления:
· Флэшбэки при ПТСР.
· Панические атаки.
· Компульсии (непреодолимое побуждение к действию).
· Интрузивные мысли при ОКР.
· Триггерные реакции (внезапная активация состояния гнева, страха, стыда).
Механизмы:
· Сильно закреплённый аттрактор с мощными соматическими маркерами.
· Специфические триггеры, связанные с аттрактором ассоциативно.
· Низкий порог активации.
· Быстрота перехода (до того, как успевает включиться модуляция).
Терапевтическая стратегия:
· Повышение порога активации (десенсибилизация к триггерам).
· Снижение силы аттрактора (переработка травматической памяти).
· Развитие способности к «мягкому» входу (расширение «окна толерантности»).
· Обучение раннему распознаванию и превентивной регуляции.
Тип 4: Недоступность состояний (дефицит репертуара).
Описание: определённые состояния недоступны или труднодоступны; репертуар обеднён.
Психопатологические проявления:
· Ангедония (недоступность состояний удовольствия).
· Алекситимия (недоступность дифференцированного эмоционального переживания).
· Психическая «замороженность» при хронической травме (недоступность витальности).
· Неспособность к расслаблению (при хронической тревоге).
· Неспособность к здоровой агрессии (при подавлении гнева).
Механизмы:
· Состояние «заблокировано» (защитное избегание, диссоциация).
· Отсутствие опыта (состояние никогда не было освоено).
· Нарратив запрещает («хорошие люди не злятся»).
· Физиологическая невозможность (истощение, болезнь).
Терапевтическая стратегия:
· Постепенный доступ к заблокированным состояниям (в безопасном контексте).
· Обучение состояниям (через моделирование, телесные практики).
· Работа с нарративными запретами.
· Восстановление физиологических ресурсов.
Тип 5: Десинхронизация.
Описание: рассогласование между уровнями или компонентами системы; конфликт между слоями.
Психопатологические проявления:
· Конверсионные симптомы (тело «выражает» то, что не может быть выражено психически).
· Соматизация (психический конфликт проявляется телесно).
· Диссонанс между «знаю» и «чувствую».
· Конфликт идентичности (Я-нарративное против. Я-переживаемое).
· Нарушение синхронизации вербального и невербального.
Механизмы:
· Разные уровни «застряли» в разных состояниях.
· Подавление одного уровня другим.
· Дефицит интеграции между уровнями.
Терапевтическая стратегия:
· Работа на интеграцию уровней.
· Выявление и признание конфликта.
· Согласование через тело (соматическое «заземление» психических процессов).
· Нарративная интеграция (история, вмещающая противоречия).
2.4. Импликации для понимания терапевтического процесса
2.4.1. Терапия как изменение ландшафта
В рамке гомеодинамики терапевтический процесс можно концептуализировать как изменение ландшафта самоощущений:
· изменение «рельефа»/ смена «долины» (глубины аттракторов, высоты барьеров/перевалов),
· расширение «территории» (доступ к новым областям),
· создание новых «маршрутов» (способы перехода между состояниями),
· развитие «картографии» (способность понимать, где находишься, в какой «долине» в какой части «долины»).
2.4.2. Три уровня терапевтических изменений
Можно выделить три уровня глубины терапевтических изменений.
Уровень 1: Изменение текущего состояния. Помочь человеку прямо сейчас перейти из дисфункционального состояния в более функциональное. Это важно для стабилизации, но недостаточно для устойчивых изменений.
Уровень 2: Изменение порогов и барьеров/перевалов. Изменить параметры ландшафта: повысить порог входа в дисфункциональные состояния, снизить порог выхода, облегчить доступ к ресурсным состояниям. Это создаёт более устойчивые изменения, но ещё не затрагивает «глубинную» структуру.
Уровень 3: Изменение репертуара и интеграции. Расширить репертуар доступных состояний, интегрировать разрозненные области ландшафта, изменить идентичность (какие состояния признаются «своими»). Это наиболее глубокий уровень изменений.
2.4.3. Нелинейность терапевтического процесса
Принципы гомеодинамики объясняют, почему терапевтический процесс нелинеен.
Феномен «плато»: Система может долго находиться в стабильном (пусть и дисфункциональном) состоянии, несмотря на терапевтические усилия. Это не «сопротивление», а проявление устойчивости аттрактора (обустройство в «долине» требует времени и это довольно защищенный внутренний прокол сохранения целостности системы). Накопление воздействий может привести к внезапному переходу, когда барьер преодолён.
Феномен «отката»: после периода улучшения возможен возврат к прежним паттернам. Это не «провал терапии», а проявление гистерезиса и энергетической экономии: старые «тропинки» ещё не заросли, а новые ещё не протоптаны.
Феномен «перестройки через ухудшение»: иногда перед устойчивым улучшением наблюдается временное ухудшение. Это может быть признаком того, что система выходит из старого аттрактора, но ещё не стабилизировалась в новом («зона турбулентности»).
Феномен «перестройки через ухудшение»: иногда перед устойчивым улучшением наблюдается временное ухудшение. Это может быть признаком того, что система выходит из старого аттрактора, но ещё не стабилизировалась в новом («зона турбулентности»).
Таким образом, гомеодинамика и самоощущения будучи центральными компонентами ПФС позволяют рассчитывать на определенные успехи, что уже имеет подтверждения практикой особенно в тех местах, где обычно, другими методами терапии, мы не рассчитывали бы на подобные результаты. Все это требует, продолжения наработки клинического опыта специалистами, его рефлексии и периодических пересмотров данной теории, с учетом данных современных нейробиологических исследований.